Кощеевна
Шрифт:
В этот момент в нем с горечью промелькнула скрытая неприязнь, но разбираться в тонкостях ханских отношений не стала – Кощей сам идет в мои руки! Кому там дары принести?! Мне стоило больших трудов скрыть улыбку – пришлось прикусить щеку. Не знаю, что при этом увидел хан, но вернул меня в лагерь, усадив рядом со своей лошадью. Мы переглянулись с конем. Тот повел ухом, всхрапнул, и отошёл на пару шагов, пощипывая траву. Ну и гремлины с тобой, я тоже не люблю незнакомых мне коней. Мне сказали спать здесь – собственно уже и не возражала, поэтому моей подушкой было конского седло.
А потом я проснулась от того, что меня душили.
Секунды я глядела на искаженное злобой красивое лицо женщины, которую выгнал Хаган, и которая при первой встрече пыталась исцарапать мне лицо.
Теперь же она решила меня задушить.
Мозг проснулся моментально, а тело среагировало на угрозу само: не женственный пинок в живот отбросил не ожидавшую от меня такой подставы мадам. Я захрипела, отбрасывая толстый пояс в заросли, держась за горло и привстав с места. Удивительно, но все спали. Хотя где-то наверняка был караул, но вот в данном круге сонное царство, лишь костер потрескивал. Боже ты мой, да тут поубивать всех можно!
Правда у меня своя проблема была, и эта проблема откопала где-то нож. Дело запахло керосином.
– А если я заору?
Я, конечно заору, но не хотелось бы проверять кто будет быстрее – ее нож в моем теле или какой-нибудь спаситель. Может она мастер по метанию ножей!
– Шулам. – Выплюнула она очередное незнакомое мне слово, начиная теснить меня от места стоянки.
– Чи надаас х?н хулгайлсан!
Вот бы еще знать, что она там говорит! Может важная информация, а может меня проклинают, но вот явно не в любви признается. Особенно с таким лицом гарпии. Будет очень печально, если я сейчас сдохну! И, не решив играть в ночные догонялки, заорала:
– Караул! Грабят! Насилуют! Убивают! Русские идут!!!
Если вы помните, ору я профессионально, но вот как оказалось с ловкостью у меня проблемы – нож вошёл в правое плечо. С другой стороны, могло ведь и в голову! Однако очередной мой крик, но уже боли, пронзил тишину, а дальше началась шумиха: все подскочили со своих мест с оружием, кто-то заверещал, меня вновь решили задушить, а я отпинывалась как могла, укусив в отместку брюнетку за нос. И в этот прекрасный момент нас разъединили, а я на радостях хлопнулась в обморок. Все, до утра не беспокоить.
***
Примечание от автора (во всем винить яндекс-переводчик):
Эмэгтэй х?н эзэндээ дуулгавартай байх естой - Женщина должна повиноваться своему господину.
Эмэгтэй - Женщина.
Шулам - Ведьма.
Чи надаас х?н хулгайлсан!
– Ты украла у меня мужчину!
Допустим глава 7
Меня ломало так, словно я разгружала машины, а потом еще вскопала поле с картошкой. То есть было очень плохо. Пошевелившись, почувствовала прострел в правой части тела и не смогла сдержать стона боли. Вместе с этим память услужливо подсказала ночное происшествие - сколько уже времени прошло?..
Но глазки надо открывать.
Первое, что я поняла - меня везли. Телега, незнакомые женщины - на уровне рефлекса
– Здрасти.
– Поздоровавшись со всеми, приподнялась со своего ложа, глядя на “боевое ранение”. Кто бы мог подумать, что...а хотя да, лучше об этом и не думать, все же грохнуть могли и в моем мире. Но тут на это шансы резко повысились. Рука, конечно, двигалась, но при этом болела, а значит, или меня хорошо заштопали, или мадам все же была кривовата. Интересно, где она теперь?
– Тэр сэр??н байна!
– А это одна из женщин передала что-то на своем. От нашей повозки тут же отделился всадник и ускакал куда-то вперед. Да и филин бы с ним, но я ощутила потребность в еде - спасибо хоть не добили. Однако разговаривать со мной не собирались, только поглядывали косо и держались на другой стороны телеги, пейзаж остался без особых изменений, а серьезные лица воинов не добавляли радости. Пришлось натянуть серую волчью шкуру на голову и сидеть глядеть на пейзаж. Вечерело, теплые солнечные лучи согревали измученное тело, шкура сползала, живот выводил трель, и где-то там меня ждал Горыныч.
– Спеть что ли...
Правда я не замечала за собой поразительных вокальных данных, да и стеснялась на публику, но очень хотелось как-то разрядить обстановку. Пришлось просто горестно вздохнуть и дождаться привала, когда - о чудо, - пейзаж начал меняться: вместо высокой травы и злаковых степь поредела, нарисовались кустарники, скопления небольших крючковатых деревьев и я даже могла различить вдалеке горы. Очень далеко, но они есть. Ну и нас ждали. Подозреваю, что где-то здесь брат моего малолетнего пленителя. И, так как никто к нам не спешил, я сделала то, за что порой получаю - взяла инициативу в свои руки. То есть вылезла из телеги, держа шкуру на своих плечах здоровой рукой, и собираясь посмотреть, что же там происходило. Как всегда, ничего не понятно, но ооочень интересно!
Воинство увеличилось вдвое, а то и втрое, незнакомых мужиков стало больше, но лица особо не изменились. Если не считать варианты старый-молодой, с бородой-без. На меня смотрели, переговаривались, не подходили близко и даже не пытались остановить, когда шла сквозь них; заметила, что начали обустраивать лагерь, ставя походные палатки, расседлали лошадей и...еда! Мои ноги сами развернулись в сторону приземистого мужчины с лысой головой, в чьих руках был котелок. Наверное, я бы его вместе с этим котелком и съела, но мне помешали.
– Х?лээгээрэй.
– Меня резко потянули на себя, отчего шкура сползла с плеч, а я хлестнула саму себя волосами по лицу. Правда возмутиться не получилось - меня держал Хаган. Его черные глаза прошлись по моему бинтованному плечу - аж зачесалось, - после и по моему лицу и меня вновь потянули за собой. Где-то я это уже проходила.
– Тебе нельзя одной. Могут отобрать.
– В смысле?
– Я окинула взором мужское население стоянки. Да, они наблюдали, но вроде красть меня не собирались. Хотя от этой идеи повеяло холодком - отсюда бы выбраться.