Кощеевна
Шрифт:
Лес начал резко редеть, и клубок вывел меня к озеру. Покрутился два раза вокруг своей оси и был таков: покатился обратно. Такой подставы от мотка ниток не ожидала. Это мне что, дальше самой змея искать? Ладно, спасибо и на этом, надеюсь не заблужусь, а то так и будет батя в плену у басурман сидеть. На воде и хлебе в лучшем случае.
«Так оно и есть»
Вот, моя шизофрения даже согласна.
А как Водяного вызывают-то?
– Я дико извиняюсь, но мне нужен Водяной! – надеюсь никто не гуляет рядом, а то мой крик может спровоцировать инфаркт, – Аууу!
Нет, ну а что прикажете еще делать?
– Какая красивая…
– Хочешь к нам? В воде нет никаких мирских забот, на дне жемчуга и камни лежат, сестрой нам станешь…
Накаркала. Утопленницы собственной персоной. Кто в воде, кто на камни выбрался, все красивые, молодые, стройные, русоволосые, одна лишь темненькая, лет пятнадцати-шестнадцати. Волосы распущены, в прозрачных белых платьях, лица вроде и живые, но взгляд холодный, «рыбий». Если начать приглядываться, то можно и синие губы подметить, и слишком яркие вены на руках, и зубы острые… Не сожрали бы, а то вон как тянутся.
– Не, спасибо, у меня тут дел полно, надо довыполнять. Да и кто Барона кормить будет? – медленно начала отходить от берега подальше, – Вы уж без меня, ладно? А мне Водяной нужен, тут презент ему от Лешего, лично передать попросили. И не надо так на меня смотреть, я нормальной ориентации!
Последнее было уже на ультразвуке: прижимая к себе бутыль, отпрыгиваю назад от острых когтей одной из девушек, чей лик теперь мало напоминал прекрасный вид. Скорее злой и очень голодный. Их что, совсем там не кормят?!
– Водяной, мать твою за хвост, вылезай! Я самогон сейчас разобью!!!
– Какой самогон?!
Воды озера вспучинились, забурлили, девицы завыли и начали линять под воду, ибо появился он – хозяин озера. Грозно сверкая водянистыми глазами и хмуря темные брови, он успел схватить самую последнюю утопленницу за руку, что та повисла над водой: сжалась, потеряв весь грозный вид, со стекающей с лица водой.
– Наська, опять ты воду мутишь?! – «Наська» тихо пискнула, когда ею потрясли в воздухе, – Беда-девка, знал бы какую головную боль от тебя получу, назад бы вернул своими же руками! А ну брысь с глаз моих долой!
Девушка скользнула в воду – видимо выполнять указания, а ко мне на волнах приблизился Водяной. Крупный мужчина с пивным животом, синюшный, лысый: выйдя из воды оказался в набедренной повязке а-ля полотенце и с волосатыми ногами (волосы, почему-то, имели зеленоватый вид). Не скажу, что прям гроза морей и океанов, скорее похож на соседа снизу: он когда напьется, почти такой же вид имеет, кроме зеленых волосатых ног. И также жадно смотрит на алкоголь.
– Держите, – самогон у меня буквально вырвали из рук, жадно приложившись к горлышку. – Вы это… Хотя бы закусывали, что ли…
Конечно, я немногое повидала на своем жизненном пути, но чтоб так хлестать спирт подобно воде – впервые. А его, случаем, потом не развезет? Я как-то с пьяными не очень нахожу общий язык. Водяной оторвался от бутылки и довольно выдохнул.
– У Лешего как всегда отличный самогон! Хочешь? – я великодушно отказалась, на всякий случай сделав шаг назад, – Ну ладно, оставлю на вечерок. А то и вправду, без закуски как-то не по-людски.
Вот кто бы говорил
– Тебе-то что надо? Впервые вижу такую рыжую – залетная что ли?
– Ага, залетная, – тихо пробормотав себе под нос, повысила голос, глядя в мутные глаза мифологического персонажа, – На тот берег надо, к Горынычу.
– Плевое дело, иди за мной. Лешему спасибо потом скажи.
Не выпуская бутыль из рук, Водяной погрузился в воду, где отрастил себе толстый рыбий хвост, больше похожий на хвост сома. Ненужное полотенце перекинул через плечо; мне было как-то боязно заходить в воду, как и мокнуть, но стоило вступить, как поднялась волна, подхватив нас. От неожиданности плюхнулась на жопу, так и просидев в этой позе пока меня не выбросило на берег. С промокшей пятой точкой. Замечательно. Но ведь доставили, грех жаловаться, не сожрали, не утопили, и даже не приставали. Только и осталось что сказать «спасибо» да пойти дальше в лес. С непониманием, куда следовать дальше.
Еще и солнце начало садиться, а здесь волки по любому ночами бродят. И медведи. А я лазить по деревьям не умею. Даже по канату. Но ведь идти-то куда-то надо было?
«Поверни налево»
Ты – моя шизофрения, и я не уверена, что следует слушать свои глюки.
«По губам получишь потом, а сейчас говорю: иди налево, до развилки. Потом направо до дуба, попросишься на ночлег».
Хотелось поспорить, но куда уж. Спорить с собственным голосом – признак ненормальности. С другой стороны – я в другом мире, где тут нормальность то слышали?
– Ладно, иду, я иду. Налево.
Но знаете, как неудобно идти в мокрых штанах, что постоянно липнут к коже!?
Нужная развилка появилась, наверное, часа через два-три, когда мне уже захотелось есть, а солнечного света становилось все меньше. Поворачиваем направо и надеемся на лучшее, ожидая в то же время худшее. Интересно, насколько быстро бегают волки?..
Дуб я все же нашла. На последнем издыхании, с отваливающимися ногами и с урчащим желудком. Солнце явно уже село – из-за кроны деревьев это сложно понять, но видимость прилично снизилась. Птички умолкли, шелест становился все подозрительней, и могу поклясться, что слышала волчий вой! Поэтому к дубу буквально вылетела из кустов, не сразу заметив костер. Лишь когда моя рука коснулась коры дерева, я остановилась, жадно хватая ртом воздух: не привыкла к таким марш-броскам, я – девушка городская, на транспорте передвигаюсь, лес только по телевизору видела.
– У тебя такой вид, словно за тобой кто-то гнался.
– Ааа!
Да, я заорала, от неожиданности. Стоишь себе, отдышку ловишь, про себя думаешь, а тут голос рядом раздается! Почему нельзя быть более тактичным?
«Это кашлянуть три раза и извиниться?»
Ой, давай без тебя, а. Тут вот…
А «вот» оказался мужчиной. Надеюсь, барабанные перепонки у него не лопнули, хотя сам виноват, если что.
– Ты че орешь?
– А ты чего пугаешь?
Молодой на вид, возраст даже не угадаю, но симпатичный – был бы Барон, подтвердил. Немного загорелый, с легкой щетиной – еще бы в лесу тут куковать, – волосы, убранные в хвост. Темные, но с проседью на висках – все-таки в возрасте? Шрам поперек носа. Господи, какие глаза! Расплавленное золото, не иначе. А можно влюбиться только из-за глаз?