Кощей и Ко
Шрифт:
— Хм… в равной мере и то, и другое, — Кощей убрал со стула трехлитровую банку с плавающими в спирте глазными яблоками и присел напротив своего собеседника. Еще одна странность Волка была в том, что он коллекционировал различные части тел, причем, занятие это было не совсем законное, ведь разрешение на изъятие органов он никогда не получал и не просил. Да и использовал патологоанатом всю эту «красоту», только для украшательства и запугивания своих гостей и немногочисленных, что неудивительно, друзей. Одним словом, этот человек тщательно поддерживал свой образ странной и пугающей личности, от которой любому нормальному человеку стоит держаться подальше.
— Это
— Мне, где-то через два с половиной — три месяца понадобится тело. Девушка, лет 20–25, брюнетка, глаза карие, рост метр шестьдесят девять приблизительно, миловидная, лицо европеоидного типа. При этом, нужно сделать так, чтобы труп приняли за другого человека, который должен исчезнуть.
— Хм… что ж, можно попробовать, но над лицом «жертвы» придется поработать, — деловито сообщил патологоанатом, быстро записывая корявым неразборчивым почерком нужные параметры. Причем писал Волк так, что даже если эта записка попадет в руки полиции, они никогда не смогут разобрать ни одной закорючки, которые по идее должны являться буквами. Иногда, когда Кощей видел подобные записи, он начинал подумывать, что на самом деле медики врут и это не почерк у них непонятный, а они просто-напросто изъясняются каким-то шифром.
— Это все на твое усмотрение, — Бессмертный осматривал кабинет своего давнего знакомого. Место колоритное, атмосферное, пугающее, заставляющее задуматься о вечном. Вся эта темнота, мрачность и гнетущая атмосфера была по душе Кощею, возможно, если бы его судьба сложилась иначе, он вполне мог бы стать коллегой Сергея и они бы вместе работали с трупами и пугали опечаленных, а иногда и осчастливленных родственников умерших. — Дело будет громкое, так что полиция будет тщательно все проверять.
— Значит, придется позаботиться об экспертизе, — еще что-то черканув на вырванном из блокнота листочке, Волк поднялся с места и направился к углу своего кабинета, где была устроена импровизированная кухня. Несмотря на ранний час, в мужчине проснулся зверский аппетит, а потому, она собирался перекусить. Он вообще любил поесть, и был постоянно голоден, а потому много ел, вот только при этом, каким-то непостижимым образом умудрялся оставаться тощим дистрофиком — Есть будешь?
— Не откажусь, я с утра только кофе успел выпить, — кивнул Бессмертный, не имеющий ничего против того, чтобы позавтракать в морге. Здесь хотя бы, все продезинфицировано, да и раздражающей компании нет. Мертвые вообще спокойные ребята, не чавкают, громко не говорят, не хохочут и не зыркают по сторонам, раздражая своим поведение.
— Зря, питаться нужно хорошо и никогда не упускать возможности перекусить, — патологоанатом достал из небольшого холодильника бутерброды с колбасой и ветчиной. — Кстати, мне нужны образцы крови и волос нашей жертвы, а еще подробное описание, желательно от самой девушки. Так сказать, мне нужно знать о всех её родинках, шрамах и прочих особых приметах… А еще одежда, по которой «жертву» можно опознать. Не упусти ничего, даже нижнее белье и украшения могут сыграть важную роль.
— Я тебя понял, — кивнул Кощей, понимая, что ему необходимо встретиться с Василисой еще раз. Что ж, придется подумать о том, как это устроить, не привлекая внимания. — Все доставлю в ближайшее время, можешь не волноваться.
— А я и не волнуюсь, — Волк засунул в рот бутерброд,
— В ближайшее время, ты все получишь, — Кощей приступил к скромному, но сытному завтраку. — Я никогда не сомневался в твоих способностях и умении держать язык за зубами. Так что можно твердо сказать, что ты стоишь тех денег, которые я тебе плачу.
— Для меня деньги не главное, — пожал плечами Волк, тянясь за вторым бутербродом. — Главное интерес и чувство собственной удовлетворенности от дела.
— Но деньги тоже не помешают, — ухмыльнулся Бессмертный.
— Они никогда не помешают.
— Хм… Так вот о каком Волке шла речь, — задумчиво пробормотал Илья Муромец. Он был знаком с этим странным патологоанатомом, с которым по долгу службы ему частенько приходилось общаться. Странная, пугающая и неординарная личность, обожающая возиться с трупами. А эта его манера носить все черное и постоянно говорить о тленности бытия! Каждый раз после общения с этим человеком следователь впадал в депрессию.
— Да, прекрасный специалист, — кивнул Кощей.
— Что ж, это объясняет результаты экспертизы, которые имеются у нас в деле, — Илья почесал затылок, размышляя над тем, что ему делать с полученной информацией. Впервые за всю его долгую карьеру Муромец начал подумывать о том, чтобы банально замять дело.
— Да, Волк знает свое дело, к тому же обладает безупречной репутацией. Никто и никогда не подумает о том, что этот человек, интересуется чем-то, кроме мертвых. Да и вообще, общение с ним мало кто способен выдержать. Уверен, даже вы не смогли бы его допросить.
— Что есть, то есть, — согласно кинул следователь, которому никогда не нравилось посещать морг. — Что ж, давайте продолжим. Должен признать, что ваша история увлекает меня все больше и больше, я был бы даже не прочь взглянуть на фильм с подобным сюжетом.
— Все так, как я и говорил, — довольно ухмыльнулся Кощей, чувствующей, что по окончании своего рассказа сможет заполучить себе союзника. — Итак, как я уже говорил, Волк согласился мне помочь, но ему требовались дополнительные материалы… Это было проблематично, но не критично…
Мыльные пузыри, болезненная тяга к порядку и размышления
Дело было сделано, и некоторое время Кошей мог отдохнуть, хотя, если учитывать, сроки на подготовку похищения, сейчас было рано расслабляться. И все же Бессмертный вернулся в свой офис и сидел без дела, смотря потолок и пуская из трубочки мыльные пузыри. Почему именно их? Все просто, это занятие успокаивало мужчину, настраивало на нужный лад — главное только, чтобы никто не узнал об этой его маленькой странности. Сейчас, наблюдая за тем, как прозрачные шарики парят в воздухе, переливаясь на свету всеми цветами радуги, и неминуемо приближаясь к полу и своей гибели, Кощей строил дальнейшие планы и размышлял о том, что уже сделано. В такие моменты мужчина чувствовал особое умиротворение и спокойствие, он мог просидеть так несколько часов кряду, и при этом ему не надоедало пускать мыльные пузыри, напоминающие о детстве.