Кошмар в мини-юбке
Шрифт:
Глава 1
Синоптики с утра обещали ясный солнечный день. Поначалу так оно и было. Совершив в шесть пятнадцать традиционную десятикилометровую утреннюю пробежку и комплекс физических упражнений, от которых неподготовленного человека вывернуло бы наизнанку, я приняла душ и села завтракать. Тетя Мила, в квартире которой я обитала с тех пор, как переехала в Тарасов, примостилась напротив меня с газетой в руках. Глядя на то, с какой скоростью исчезает в моем желудке мясной рулет с грибами, который она готовила целых два часа, тетя лишь улыбалась.
— Зачем ты над собой так издеваешься? — затянула она старую песню. — Это вредно.
Она сунула мне под нос разворот газеты с фотографией культуриста, застывшего, словно статуя, с окаменевшими, лоснящимися грудами мышц. Эти мышцы, казалось, в любую минуту готовы были порваться от натуги.
Сосредоточенно работая челюстями, я присмотрелась к изображению — культурист оказался женского пола, хотя различия едва просматривались. О половой принадлежности я догадалась по верхней части купальника, натянутой на мощные округлости грудных мышц.
— Женя, ты не боишься стать такой же? — строго спросила тетя.
— Не-а, — ответила я с набитым ртом.
— У тебя зверский аппетит. Ты потребляешь много мясной пищи. Твоя зарядка — это средневековые пытки рабов. И не успеешь ты оглянуться, как превратишься вот в такую, — тетя ткнула в фотографию. Дальше фантазия тети понеслась в пучину ужасов культуризма. — У тебя отрастут на лице волосы, ты вся будешь мускулистая, и мужчины будут тебя бояться. Ты не сможешь выйти замуж! — Она глянула в газету и торопливо добавила: — У культуристов еще проблемы с деторождением.
Проглотив последнюю порцию рулета, я отодвинула от себя тарелку и высказала свои мысли по поводу тетиной теории.
— Во-первых, мои тренировки не направлены на наращивание мускулатуры. Во-вторых, я не принимаю стероидов, пищевых добавок — ем только твою стряпню. — Я с деланым подозрением посмотрела на тетю. — Тетя Мила, надеюсь, я могу тебе доверять. Ты в еду ничего не подмешиваешь?
Тетя хитро улыбнулась.
— Можешь не доверять. Твое дело, но, боюсь, тогда тебя ждет голодная смерть.
— Голодную смерть на время отложим, — предложила я. — Так о чем я говорила? Да… Мои тренировки. Тетя, я — телохранитель, и без поддержания хорошей физической формы я буду подвергать опасности и клиента, и себя.
— Меня волнуешь только ты и твоя безопасность, — сурово сказала тетя Мила. — Какие-то дяди, которых ты охраняешь, мне до лампочки. Пойми, Женя, не должна молодая красивая девушка заниматься таким ремеслом.
Я не стала объяснять в очередной раз, что не мыслю себя в другой роли. Порвав отношения со спецслужбами, я пыталась заниматься многими вещами, даже пыталась заработать переводами с иностранных языков. Однако повсеместно я чувствовала себя не в своей тарелке. Телохранитель — мое призвание.
Чмокнув тетю в щеку, я отправилась в автосервис за своей машиной, изрядно пострадавшей во время последней работы. Я охраняла директора крупного банка, попавшего под прицел мафиозных структур. С него вымогали кредиты. Пытались сломить угрозами в устной форме, потом перешли к действиям… Конечно, я помешала планам бандитов, спасла банкира вместе с женой от убийц, но в результате в моей машине появился десяток пулевых отверстий, вмятины, да еще я оставила на дороге оторванную правую заднюю дверцу. Про свои повреждения я лучше промолчу. Да что там говорить — работа телохранителя скучать не дает.
Под серыми бетонными сводами гаража, залитый ярким светом ртутных ламп, мой «Фольксваген» сиял, будто выставочная модель в автосалоне. Работник автосервиса — юркий парнишка лет двадцати двух с соломенными волосами, — заметив меня издалека, принялся
— Уф, два раза полировал ее. — Он испытующе посмотрел на меня и спросил: — Как вам результат?
— Сойдет для сельской местности, — произнесла я ледяным тоном, смерив парнишку взглядом. Тот, пряча глаза, засуетился.
— Брали лучшие материалы. Заменили крылья, капот, дверцу, лоботуху, кое-что под капотом, по днищу прошлись антикоррозийкой два раза.
— Да ну, правда, что ли? — округлила я глаза. — Тогда, если будут какие проблемы, я вернусь и разыщу тебя, — я прочитала имя на его бейджике, — Павел, Паша…
Парнишка, нахмурившись, промолчал. Я же подумала, что, если бы не мое знакомство с хозяевами сервиса, этот миляга не моргнув глазом заменил бы половину деталей в машине на изношенные и потребовал бы дополнительной платы за ремонт. А потом в самый ответственный момент машина развалилась бы прямо на шоссе при скорости за сотню. Тут уж было бы не до смеха.
— Где Сергеич? — спросила я у поникшего Паши о мастере, принимавшем у меня «Фольксваген».
— Борется, — ответил Паша и почему-то оскалился.
— С кем? — поинтересовалась я.
— С зеленым змием, — ответил Паша, довольный собой. — Сергеич мне ключи оставил для вас. — Он протянул мне квитанцию. — Если вы Евгения Максимовна Охотникова, то распишитесь в получении.
«Фольксваген» медленно и величественно выплыл из гаражных ворот сервиса. Я отметила разительные перемены, начавшие происходить с погодой. Солнце затянуло большой черной тучей. Несколько раз зловещую черноту ее пересекали кривые зигзаги молний, а следом на небе загрохотало так, что сработали сигнализации у припаркованных на площадке перед автосервисом машин.
«Вот тебе и солнечный день, — подумала я, поглядывая на ежившихся под порывами ветра прохожих. — Успеть бы добраться до дома, пока не ливануло».
Как будто в ответ на мои мысли почерневшие небеса прохудились. Хлынул дождь, быстро переросший в настоящий летний ливень. Я решила, что, наверное, какая-то высшая сила с небес пристально следит за мной и не упускает момента пошутить. С моих губ сорвался печальный вздох.
— Прощай, чистая машина…
Через несколько минут уже ничто не указывало, что машина побывала на мойке. Брызги грязи из-под колес встречных машин щедро орошали бока «Фольксвагена». Реки, образовавшиеся на улицах, вспышки молний, гром и промокшие люди, поверившие коварным ведущим прогноза погоды, — все это напоминало мне просмотренный не так давно новый фильм-катастрофу о потопе. Фильм с ливня и начинался. Я снизила скорость, так как разглядеть что-либо через стекающую по лобовому стеклу воду было проблематично. «Дворники» едва справлялись со своей работой. Подобно мне поступали и другие водители. Никому не хотелось влететь. Но один придурок придерживался другого мнения. Он на своем темно-синем спортивном «БМВ» как полоумный промчался мимо на красный свет, обрызгав «Фольксваген» из огромной лужи у перекрестка. Резко вильнув, он подрезал меня, обходя впереди идущую «Волгу», и помчался дальше, обдавая из луж прохожих. Я отчаянно бросила руль вправо, избегая столкновения, и едва не вылетела на тротуар. Колеса ударились о бордюр. Тряхнуло так, что я едва не откусила себе язык. Вывернув руль влево, я вновь оказалась на дороге. В памяти ясно отпечатались цифры номера «БМВ» — 747. Рука сама легла на рычаг переключения скоростей, а нога вдавила педаль газа.