Косметика врага

Нотомб Амели

– Какой же вы невежда! Косметика – это не пудра и румяна, а наука о мировом, система нравственных законов, определяющая порядок вещей в мире. Я же не виноват, что эстетики и специалисты по женской красоте присвоили себе это замечательное слово. С моей стороны было бы антикосметично сразу же выкладывать вам всю правду и ставить перед суровым выбором. Нужно было как следует вас подготовить и довести до нужной кондиции.

– Скорее, вывести из себя.

– Да, отчасти. Чтобы убедить человека совершить свою миссию,

необходимо разбудить его нервную систему. Его нужно так разозлить, чтобы в нем закипела ярость. Вы пока еще слишком рассудочны. А я апеллирую к вашей подкорке.

– Зря стараетесь! Я не позволю собой манипулировать.

– Вы думаете, что я пытаюсь вами манипулировать, а я открываю вам ваш истинный путь, ваше косметическое предназначение, Я, как уже сказал, страдаю от чувства вины. Обычно преступникам не свойственно это чувство, но стоит ему проснуться, и они навсегда теряют покой. Виновный жаждет наказания, как река спешит воссоединиться с океаном. А оскорбленная сторона точно так же жаждет мести. Если вы, Жером Ангюст, откажетесь от мести, вы не до конца реализуете себя, не выполните возложенную на вас миссию, обманете свою собственную судьбу.

– Если вам поверить, то вы только и мечтаете о наказании.

– Да, так и есть.

– Но это идиотизм.

– Каждый из нас заслуживает своего преступника.

– Было бы лучше, если бы вы были тупым скотом, который не испытывает потребности приставать к людям и часами оправдывать свои преступления.

– Неужели вы бы предпочли, чтобы вашу жену изнасиловал и убил такой бульдозер?

– Я бы предпочел, чтобы ее никто не насиловал и не убивал. Но раз уж такое случилось, да, я бы предпочел, чтобы это было тупое животное, а не такой псих, как вы.

– Дорогой Жером Ангюст, повторяю: каждый из нас заслуживает своего преступника.

– Отвратительная мысль! Как будто моя жена заслуживала подобной участи!

– Речь идет не о вашей жене, а о вас.

– Еще чище! Почему же вы тогда погубили ее, а не меня?

– «Вы погубили»! Смешно слушать!

– Смешно? Это уж слишком! Чему вы улыбаетесь, как кретин? Что тут смешного?

– Да успокойтесь вы.

– Как я могу успокоиться? Я не могу больше вас видеть!

– Так убейте меня. Отведите меня в туалет и долбаните меня там головой об стену. И на этом все кончится.

– Я не доставлю вам такого удовольствия, месье. Сейчас я позову полицию. Уверен, что она найдет способ, как вас прищучить. Десять лет назад еще не умели делать ДНК, но зато его делают теперь. Вы наверняка оставили что-то на месте преступления. Даже одного вашего волоса будет достаточно, чтобы уличить вас.

– Прекрасная мысль. Зовите полицию. И вы полагаете, что я буду ждать вас здесь?

– Вы пойдете со мной.

– Неужели вы думаете, что я соглашусь на это?

– Я приказываю вам идти со мной.

– Смех,

да и только! И каким же образом вы заставите меня идти вместе с вами?

Судьбе было угодно, чтобы в эту минуту Жером увидел проходивших мимо двух полицейских. Он закричал:

– Полиция! Полиция!

Полицейские поспешили на крик, и одновременно сбежалась целая толпа зевак.

– Месье, арестуйте этого человека, – обратился Ангюст к полицейским, показывая на сидевшего рядом с ним Текселя.

– Какого человека? – спросил один из полицейских.

– Да вот этого! – настаивал Жером, тыча пальцем в ухмылявшегося Текстора.

Представители порядка недоуменно переглянулись между собой, а затем с немым вопросом уставились на Ангюста: «Он что, спятил?»

– Ваши документы, месье, – потребовал один из них.

– Что? – возмутился Жером. – Вы требуете у меня документы? Потребуйте их лучше у этого типа!

– Ваши документы! – грозно повторил полицейский.

Униженный и раздавленный, Ангюст предъявил паспорт. Полицейские внимательно изучили его, а затем вернули ему и строго предупредили:

– На первый раз вам это сойдет. Но больше так не шутите.

– Потребуйте документы у него! – продолжал настаивать Жером.

– Скажите спасибо, что перед вылетом не подвергают антиалкогольному контролю.

Полицейские ушли, оставив разъяренного Ангюста в полном недоумении. Все вокруг смотрели на него как на сумасшедшего. И тут снова захихикал голландец.

– Ты, наконец, понял, что происходит? – спросил Тексель.

– Кто вам позволил мне «тыкать»? Я с вами свиней не пас.

Текстор расхохотался. Все вокруг слушали этот разговор и с любопытством наблюдали за происходящим. Ангюст вскочил и в бешенстве заорал на зевак:

– А ну катитесь отсюда! И попробуйте только сюда сунуться! Я вам всем кости пересчитаю!

Вид у него был такой свирепый, что все немедленно разошлись. А сидевшие поблизости пересели подальше, И больше уже никто к нему не приближался.

– Браво, Жером! Здорово ты разбушевался! Я хоть и пас с тобой свиней, но таким тебя еще не видел.

– Я запрещаю мне «тыкать»!

– После всего, что мы с тобой вместе пережили, можешь мне тоже «тыкать».

– Об этом не может быть и речи.

– Но ведь я знаю тебя очень давно.

Жером посмотрел на часы.

– Менее двух часов.

– Я знаю тебя всю жизнь.

Ангюст впился глазами в лицо голландца.

– Текстор Тексель – это псевдоним? Вы учились со мной в одной школе?

– Разве ты не узнаешь своего маленького школьного товарища?

– Нет, это было так давно. Вы, видно, очень изменились.

– Как ты думаешь, почему меня не арестовала полиция?

– Не знаю. Может, вы известная и влиятельная фигура.

– А почему все вокруг смотрели на тебя как на сумасшедшего?