Космические вампиры

Горран Хэйвен, Англия, апрель 1975

Приборы уловили, что приближается нечто массивное, уже давно, причем на это не сразу обратили внимание. В этом, собственно, не было ничего удивительного. Карлсена озадачивало иное: расстояние сократилось до полутора тысяч километров, и скорость сбили до тысячи ста в час, а объекта все не было.

Наконец Креэйджи обнаружил на мониторе темное пятно на звездном небе. Остальные, побросав дела, собрались у экрана.

— Еще один астероид, — сказал Дабровски, бортинженер. — Опять придумывать название…

Карлсен, щурясь от пронзительного блеска звезд, вглядывался в изображение. Коснулся кнопки контрольного анализатора — по экрану побежали настигающие одна другую зеленые волны — корабль все еще шел на скорости.

— Это не астероид, — заключил он. — Там сплошной металл.

Дабровски посмотрел еще раз долго, изучающе смотрел на экран.

— Тогда что это, по-твоему?

На такой скорости гудение атомных двигателей было чуть громче шума вентилятора. Астронавты разошлись по местам и оттуда наблюдали, как черное пятно постепенно расползается по экрану. За прошлый месяц они выявили и зафиксировали девять новых астероидов; однако теперь вся команда — а народ подобрался опытный — чувствовала, что навстречу несется нечто иное.

При скорости в триста километров наконец стали четко видны очертания объекта.

— Черт побери, это ж космический корабль! — выдохнул Крейджи.

— Что ты мелешь! Каких же он тогда размеров?…

В открытом космосе, где нет визуальных ориентиров, расстояния обманчивы. Карлсен склонился над клавиатурой. Дабровски, поглядев ему через плечо, изумленно присвистнул.

— Восемьдесят километров?

— Нет, такого быть не может, — мотнул головой Карлсен.

Дабровски тоже потыкал кнопки и вскинул голову. Что там вырисовывается?

— Сорок девять и шестьдесят четыре сотых мили. Почти восемьдесят километров.

Чернота расплылась почти по всему экрану. Тем не менее, даже при таком расстоянии не открылось никаких подробностей объекта.

— Сэр, я так, на всякий случай… — подал голос лейтенант Айве, — но, может, лучше подождать, пока на наш сигнал не ответят с базы?

— Это еще минут

База находилась на Луне, в трехстах двадцати миллионах километров.

— Да… восемнадцать световых минут, чтобы сигнал прошел туда и столько же — обратно.

— Хотелось бы подойти поближе.

Двигатели к этому времени смолкли окончательно. К объекту корабль приближался на скорости примерно тридцать метров в секунду. Карлсен полностью отключил на посту управления свет. Постепенно, по мере того как глаза свыкались с темнотой, начала угадываться темно-серая металлическая обшивка, как будто поглощающая звездный свет. Карлсен остановил «Гермес» за несколько сот метров. Семеро астронавтов сгрудились у монитора. Через его прозрачную, как родниковая вода поверхность был виден циклопический бок судна, вздымающийся железным утесом насколько охватывает глаз. Вниз же стена уходила, точно в бесконечность. Несмотря на их привычку к невесомости, при взгляде вниз голова шла кругом; что-то будто отталкивало от монитора.

С этого расстояния уже было ясно, что судно — реликт, древнее древности: стены изъязвлены, в выбоинах. Метров на сто правее в обшивке зияла огромная брешь. Луч прожектора выхватывал из темноты металлическую плиту сантиметров двадцать толщиной. Сноп слепящего света медленно пополз по стене, выявил многочисленные глубокие вмятины — очевидно, следы метеоритов.

— Ну и видок! Как из-под обстрела, — заметил Стайнберг, навигатор.

— Может, и в самом деле из-под него. Хотя, по всей видимости, из-под метеоритов.

— Наверно, попало под метеоритный дождь.

Некоторое время все молча смотрели на экран.

— Или под дождь, или просто болтается здесь уже невесть сколько, — сказал наконец Карлсен.

Разъяснений не требовалось. Вероятность угодить в метеоритный поток у космического корабля примерно такая же, как у трансатлантического лайнера — под смерч. Эту громадину, видно, помотало по космосу не одну тысячу лет, раз так изуродовало.

— Не нравится мне эта хреновина, — с шотландской прямолинейностью заявил радист Крэйджи. — Что-то в ней такое… аж воротит.

Остальные, судя по всему, разделяли его чувства. — А может, — как бы между прочим проронил Карлсен, — перед нами — величайшее из открытий двадцать первого века.

Напряжение и взвинченность предыдущего часа как-то не давали над этим задуматься. Теперь же предположение Карлсена осело в умах и было понято чисто интуитивно, что вообще свойственно людям в космосе. Может статься, слава об экспедиции затмит даже первую высадку человека на Луну. Ведь они наткнулись на космический реликт явно неземного происхождения. А следовательно, именно им принадлежит открытие разумной жизни в иных мирах…

— От хлынувшего из динамика шума все вздрогнули. Лунная база отвечала голосом Дона Зеленски, начальника Центра управления полетами. Посланная с борта радиограмма, очевидно, вызвала большой переполох. «Даю добро! — возбужденно говорил Зеленски. — Приступайте, но осторожно! Анализ радиоактивности и тест на космический вирус. О любых результатах сообщать незамедлительно.»

Слышимость была четкая: в рубке царила полнейшая тишина. Слышно было и то, как Крэйджи передает под диктовку Карлсена ответ. От волнения голос у радиста звучал надтреснуто: