Космодесы
Шрифт:
– Кураж! Взять пулемет! Быстро! – донесся до меня крик Мажора.
Я, как сомнамбула, шагнул к Вамбате, ни на секунду не сводя с него взгляда. Я видел, как из его глаз уходит жизнь, видел мгновение, когда он, так и стоя на коленях, умер.
Он даже не смог упасть: насаженный на лапы-копья паука, так и остался стоять на коленях. Просто опустил голову, сделал тяжелый вдох и затих.
– Кураж! Пулемет! – послышался требовательный крик Мажора.
Я схватил оружие, выпавшее из мертвых рук товарища,
Все же совладать с пулеметом можно, только обладая телосложением и ростом Вамбата или Кучи, мои же метр семьдесят в прыжке и в кепке плюс довольно худосочное телосложение не позволяли вести беспрерывный огонь. Вибрация пулемета больно била по рукам, и я из последних сил удерживал его в горизонтальном положении, не позволяя стволу опуститься вниз.
Однако очень скоро это случится – я банально не могу долго удерживать это оружие.
– Я шестой! Нужна поддержка с воздуха! Квадрат Д-2, направление 17, напалм! Повторяю, напалм!
Я все же опустил пулемет и оглянулся. Неподалеку от меня был тот самый лейтенант с эмблемой оленя на экзоскелете. Он, прижав руку к левому уху, кому-то что-то вталдычивал.
Буквально через несколько секунд до нас всех донесся рев, а затем надо головой промелькнула тень.
Я не успел разобрать, что это было, скорее всего, рапидус или какой-нибудь другой штурмовик.
Едва он пролетел, как метрах в тридцати впереди нас словно бы что-то взорвалось.
Грохнуло так, что я присел, жуксы вдруг прекратили атаку, задрали свои морды и жвалы вверх, отвратительно зашипели, а за ними я увидел поднимающиеся шары огня, расширяющиеся, увеличивающиеся с каждой секундой, поглощающие, впитывающие в себя несметные полчища сраных насекомых.
До меня наконец-то дошло, что случилось: штурмовик сбросил напалмовые бомбы, причем не одну или две, а, наверное, с дюжину или даже больше – сбросил он их точно вдоль линии нашей атаки, очистив уйму территорий от насекомых.
Я видел, как далеко впереди, за рядами наступающих, дергались и прыгали обугленные туши, как они дымились и при этом отвратительно шипели, а затем оседали, замирали и, задрав лапы, мелко ими дергали.
– Десант! Вперед! В атаку!
– раздался приказ лейтенанта.
Мы послушно пошагали вперед, поливая противника огнем из всего, что у нас только было, и тут что-то грохнуло. Раз, другой, третий…
От последнего взрыва я присел, на меня полетели комья песка и земли.
Да что же это такое?
– Ложись! На землю! – истошный крик лейтенанта заставил меня просто броситься на землю, и тут позади нас грохнуло так, что у меня уши заложило, а когда слух вернулся, я услышал вопли и крики раненых.
Это чего получается? Кто-то «заказал» авиаудар по своим позициям?
Похоже, что так. Если
Я поднялся на ноги и оглянулся.
Твою же мать…
Неподалеку в нескольких десятках метров от меня появилась огромная воронка, вокруг которой были разбросаны ошметки людей, оторванные конечности, стояли лужи крови.
Хуже всего было то, что несколько человек или, скорее, «останков», были еще живы: они истошно орали, просили помощи, просто кричали от боли.
Кому-то пытались помочь, кого-то бинтовали или оттаскивали подальше, а кого-то просто пристрелили, что в их случае было ничем иным, как актом милосердия, так как иначе им помочь было никак нельзя.
У меня от увиденного к горлу ком подошел. Это совершенно не похоже на промо-ролики или же бравые репортажи из горячих точек.
То, что происходило здесь, было грязно, кроваво и сюрреалистично. Но все же окружающая меня реальность была настоящей в отличие от той, что я видел с экрана головизора…
– Кураж!
Я все еще пялился на представшую передо мной картину, напрочь забыв о том, что вокруг меня вообще-то все еще идет бой, мои товарищи сражаются, убивают врагов, гибнут.
– Кураж!!!
Я развернулся, увидев прямо перед собой лицо Мажора, выпачканное землей и заляпанное кровью: от его забрала остался лишь бесполезный обломок.
Что ж, Мажору повезло, что на этой планете есть атмосфера и воздух, пригодный для дыхания.
– Кураж! Где Куча?
– Куча…
Вроде только что был рядом, палил из своего пулемета. Куда же он делся?
Мой взгляд прошелся по полю боя, и я таки заметил Кучу.
Охренеть просто! Он вообще в своем уме?
Куча стоял среди трупов жуков, сосредоточенно расстегивал свой комбез.
– Куча! Ты чего делаешь? Идиот! – заорал я.
– Прости, Кураж, нет сил терпеть! Не могу я уже… – запричитал он.
– Куча, – заорал Мажор, – отставить! Ко мне, бегом!
– Не могу, командир! Ну вот не могу…
– В штаны дуй, плевать! Но в строй вернуться!
Куча лишь закрутил головой и, уже спустив портки, принял позу гордого орла.
Ну вообще…
– Выдра, – крикнул Мажор, – быстро к этому засранцу! Заставь его вернуться в строй!
– Да чего я-то опять? – заорала та в ответ, не прекращая стрелять по прущим на нас жукам. – Вон, Куража отправь!
– У него пулемет! И хватит спорить! Пошла, бегом!
Выдра с перекошенным от злости лицом, явно про себя проклиная Кучу и Мажора последними словами, ушла с «передовой», бегом побежала к засевшему Куче.
– Кураж! Не спи!
Я тут же спохватился, вскинул пулемет и открыл огонь.