Космогид
Шрифт:
После происшествия в лифте я счел благоразумным рассказать все Дашшану. Он потребовал отдать ему оружие бандитов и назидательно сказал:
— Если корабль принадлежит «Картелю» — не надейтесь, что все уляжется само собой. От оружия надо избавиться.
— Как? — усмехнулась Элина. — Подкинешь в соседнюю каюту?
— Зачем вы вообще его взяли? — резко заметил Дашшан. — Стерли бы отпечатки и оставили на месте.
— Так уж вышло, — развел я руками. — Пушка понравилась. Жалко было оставлять.
— Глупо! Уж о тебе я бы так не подумал! —
— Чем обрадуешь?
— Мне удалось проникнуть в служебное помещение и закинуть железки в мусорные контейнеры. Теперь если и найдут, то нескоро. Сброс контейнеров скроет все следы вашего преступления… А шеи зачем ломать было?
— Не стрелять же! — возмутилась девушка. — Да и не ломали мы им ничего. Нужно знать точки на теле… Элементарно.
— Ах, я и забыл, кто вы, — иронично заметил Дашшан.
Н-да, попал я в гадюшник. Проник он в служебное помещение… Конечно, если половина корабля состоит из знакомых или коллег по «бизнесу» — тогда да, можно возвести себя в ранг спасителя. Конечно, ему жаль терять хороший куш в виде золотого грузолета, а я — единственная нить, которая связывает его с призом. Вот и старается оградить меня от излишних волнений. Так что возникает парадокс, с бандитами я сейчас в большей безопасности. Появился некто, любящий закулисные игры. Предстоит выяснить, кому я перешел дорогу. Жаль, не удалось поговорить с Северовым с глазу на глаз. Он бы нарыл что-нибудь. Получается, неизвестный противник наводит на меня и косвенно через моих знакомых каких-то отмороженных типов, никак не связанных друг с другом. И этот некто не хочет, чтобы я свел к общему знаменателю все странности.
— Влад, ты должен сидеть в каюте и не высовывать носа, — приказал Дашшан. — Кто знает, не ли здесь еще одной группы для подстраховки.
— Ты всерьез считаешь, что я заслуживаю такого внимания? — я рассмеялся. — Кому взбредет в голову посылать две группы для ликвидации посредственного гида, который и мухи не обидит?
— Рассказывай сказки про мальчика-колокольчика кому-нибудь другому, а из каюты ты не выйдешь, — отрезал торнгарнец.
— До самой Формозы? — изумился я.
— Да.
— Мне будет скучно.
— Приставлю к тебе Фацаха. Будете играть с ним в карты. Так и обережемся.
— Я не согласен с этой кандидатурой, — возмутился я. — Он все время молчит. Вот если Элина…
— Соглашайся, детка, — цокнул языком ничуть не обидевшийся на меня Фацах. — Райское путешествие выйдет.
Элина наотрез отказалась быть добровольной затворницей. Я резко заявил, что все здесь стали параноиками от мысли, что за мной развернулась полномасштабная погоня. После такого наезда Дашшан отказался от своей идеи изолировать меня.
Обыск прошел, как и следовало ожидать, без сенсаций. Старший охраны вяло козырнул и увел команду в другую каюту.
Мало-помалу все успокоилось. Пассажиры перестали судачить о происшествии, случившемся так внезапно. Снова
Больше всего меня мучила невозможность проверить свой кристаллин. Должно быть, на его носителях накопилось достаточно информации, которая могла мне помочь что-нибудь понять в сложившейся ситуации. Без новостей я чувствовал себя оторванным от жизни, кипевшей на всех планетах Конфедерации. Но Дашшан не оставлял меня одного ни на минуту. Фацах или Рингер все время крутились за моей спиной, если я ненадолго разлучался с Элиной.
— Мне плевать, что Фацах присутствует при том, как вы обнимаетесь в углу, — отрезал торнгарнец в ответ на мою жалобу. — Если надо будет — он и свечу подержит над вашей постелью. Я хочу быть уверенным, что довезу тебя до Формозы.
— Зачем тебе золото? Первый раз вижу такую патологическую жадность. Бродяги всегда отличались аскетизмом.
— Эта гнилая идеология выдумана для прыщавых романтиков, — отрезал Дашшан. — Я, как и Карл, прагматик.
— Но этого золота вам будет мало. Игра не стоит свеч. Понадобится еще и еще. И весь куш пойдет не в твой карман.
— Разберемся, — хмыкнул анархист. — Даст бог, и мне перепадет немного.
— Смотри, — пожал я плечами. — Только у меня есть личная жизнь. Намекни это своему немецкому церберу, пока я его не отправил следом за той веселой троицей.
В конце концов, мы пришли к согласию. Фацах не стал проявлять упрямство и перестал надоедать нам своим бесконечным сопением за спиной, что порядком раздражало. А я получил больше времени для общения с Элиной. Чтобы прояснить кое-какие моменты, соглядатаи не нужны, а расспрашивать девушку под оглушительные звуки ресторанного джаза, согласитесь, очень нелепо. В уютной тиши каюты куда удобнее расположить собеседницу к более откровенному разговору. Вдохновившись этой идеей, я поделился ею с Элиной. Она не препятствовала такому ходу. Я подозревал, что агентесса сообразила, что стоит за этим. Но чертов Фацах юркой ящерицей скользнул на мягкий ковер пола с подушкой, взятой с дивана и, по-турецки сложив ноги, расположился напротив нашей двери.
Мы переглянулись.
— Думаю, у него хватит ума не слишком прислушиваться к звукам из этой комнаты, — хихикнула Элина. — Помоги мне расстегнуть «молнию» на спине.
Это она имела в виду вечернее платье, в котором смущала взоры молодых мужчин в ресторане. Совершенно не стесняясь моего присутствия, она скинула его на пол, и голая нырнула под одеяло. Я хмыкнул и сел на край постели.
— Нужно ли Карлу продолжать следить за мной, только с другого конца?
— Нет, — Элина зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Уверяю тебя, это не Карл. Не в его стиле кусать жертву, когда она уже на привязи.