Космос Декстера
Шрифт:
— Судя по выражению вашего лица вы всё осознали. И раз вопросов больше нет, давайте продолжим.
— Ещё секунду, пожалуйста, я точно помню, что прилетел в штанах, — видеозапись не пролила свет на тайну исчезновения моей одежды. — Тёмно-зелёные. Плотная ткань. Чёрные прорезиненые накладки на коленях. В правом кармане пачка мятной жвачки. И, между прочим, штаны фирменные.
— Не умничайте.
— Я не умничаю, а жалуюсь. Могли хотя бы трусы оставить.
— Поверьте, мне это тоже не доставляет никакого удовольствия. Но к сожалению для нас с вами,
— Это я понимаю, а почему лежу с голой задницей — нет.
— Вынужденная необходимость. Обязательное условие для проведения проверки.
— Вы разве не мозги должны проверять?
Доктор тяжело вздохнул и отложил планшет на угол стола. Поправил очки и подошёл ко мне практически вплотную. Из-за чего оба санитара занервничали и тоже подступили поближе, поудобнее перехватив шокеры.
— Знаете, если вы желаете отказаться, то у вас есть такое право. Скажите это вслух, чётко и ясно, и станционный Искин, — доктор кивнул на камеру наблюдения, мигающую красным диодом, — зафиксирует отказ, тогда я оставлю вас.
— А в чём подвох?
— Я бы не назвал это подвохом. Но…
— Но что?
— Если вы откажетесь от тестирования методом Жасу Гилока, то иного способа проверки на данный момент нет. Оборудование вышло из строя и когда точно прибудет поставка с запчастями для ремонта не известно. Но одно скажу наверняка, если это и произойдёт, то абсолютно точно не ранее середины следующего квартала. Хотите провести всё это время в нашем заведении?
Следующий квартал?
Получалось, что в случае отказа я застряну в психушке минимум на пару месяцев.
Минимум!
Нет, такой вариант меня совершенно не устраивал.
— Что вы решили?
— А можно хотя бы в двух словах про этот ваш метод? — вздохнул я, понимая, что независимо от этого выбора у меня нет.
Доктор недовольно закатил глаза, но всё-таки ответил.
— Космический психоз, также известный как Пандорум, вызывает в человеке необоснованную и чрезмерную жестокость по отношению ко всем без исключения. Жасу Гилок установил, что в такие моменты больной испытывает чувство схожее с эйфорией. Крайняя степень неконтролируемого возбуждения. Именно это мы и проверим, показав вам подборку специальных видеоматериалов.
— То есть я буду смотреть видео, а вы смотреть за тем, как… кхм… как отреагирует мой организм?
— Совершенно верно, — кивнул врач.
— И никто ко мне даже не прикоснётся? — уточнил я на всякий случай. — Не говоря уже о всяких там зондах, которые… кхм… скажем так, попадают внутрь человека не самым приятным путём.
— Именно.
— С этого и надо было начинать. Я согласен на тестирование.
Доктор с недовольством что-то тихо пробурчал себе под нос и взял планшет в руки. Он снова обернулся к камере и принялся повторно зачитывать для станционного Искина кто, что, с кем, как именно и с какой целью собирался делать.
Закончив с формальностями, он кивнул
Спинку кровати приподняли, так чтобы я занял положение сидя. И, установив стол с монитором напротив меня, включили запись.
Я увидел саванну, изнывающую от ужасной жары. Воздух дрожал и, казалось, словно он медленно плавился под палящими лучами солнца. Антилопа боролась с чувством страха. Она никак не решалась подойти к водоёму. Но спустя несколько минут жажда взяла верх и животное медленно, с опаской, подошло к самой кромке воды.
Антилопа наклонилась, но едва успела сделать первый глоток, как её голова исчезла в захлопнувшейся пасти огромного крокодила, неожиданно появившегося из-под воды.
Невероятно стремительная атака из засады. Всего секунда и хищник вместе со своей добычей исчезли в тёмных глубинах.
Я не успел ничего сказать, как включилось следующее видео.
На этот раз мне показали, как стая акул терзала раненого, но ещё живого кита. Мне дали услышать его предсмертные, полные боли крики.
Дальше животные закончились. Дальше пошли люди.
На экране руины города — остатки домов, чудом уцелевшие после орбитальной бомбардировки, внешне напоминали свечные огрызки, выгоревшие практически в ноль. Под воздействием адских температур взрывов, металл и камень растаяли, словно воск на солнце.
Из полуразрушенного подвала выходили солдаты. Я узнал их униформу — штурмовики Доминиона. Следом за ними показались мирные жители. Только женщины, дети и старики: грязные, измученные, до смерти напуганные люди.
Им приказали выстроиться в шеренгу возле одной из стен. И затем всех этих людей хладнокровно расстреляли. Визитная карточка Доминиона — полное истребление всего живого в городе-столице планеты.
На мгновение, прежде чем включился следующий ролик, я повернул голову и встретился взглядом с доктором. Он кивком показал, чтобы я вернулся к просмотру.
Начался новый ролик.
На этот раз у меня мороз по спине пробежал.
Не знаю где они откопали это видео. В сети в общем доступе подобного точно не найдёшь. Но я абсолютно уверен, что смотрел именно на пожирателей. Внешне они совсем не отличались от людей. По сути они ими и являлись, если бы не одно «НО». То, что они творили, на их фоне даже зверства Доминиона выглядели не более чем безобидной детской шалостью.
Меня хватило только на двадцать секунд. Потом я отвернулся, едва сдерживая рвотные позывы. Я не какой-то там неженка и видел по-настоящему ужасные вещи. Зачастую даже находился всего в паре метров от творящегося ужаса.
Но опустошители или как их ещё называли — пожиратели — это уже нечто невообразимое.
— Хватит. Я больше не хочу смотреть.
— Выключайте, — скомандовал доктор, выждав ещё около десяти секунд. — Мы закончили. Признаков возбуждения не зафиксировано.
Проверка показала, что Пандорум это не про меня.