Космос
Шрифт:
Саня была рядом. Под ним! Как он и хотел, мечтал все эти недели. Вопреки здравому смыслу и логике, чувству гордости, раздражению, даже злости и какой-то странной, щемящей жалости.
Он улетел в Корею в тот же день, когда Саша уехала домой, видел, как отъезжает Ланд Крузер с прицепом от автостоянки, потом закрыл номер и через несколько часов был в Москве, чтобы сделать пересадку и перезагрузить свою жизнь заново.
То, что он позволил себе на несколько часов поверить, что Саня может быть с ним — всего лишь блажь, которую следовало забыть. Слабость, на которую он не имел права. Никогда себе не позволял и не позволит. Они слишком разные. Взбалмошная, эмоциональная Саня и он. Её отвага подкупала, поступки,
Всё это Антон повторил себе несчётное количество раз и даже убедил себя в этом, ровно до того момента, как вернулся в родной город и зачем-то поехал с Ларисой принимать заранее провальный проект Александры Савельевой. Хотел дать ей шанс? Или шанс себе увидеть и убедиться, что был прав.
«Что ты несёшь?» — единственное, что хотелось сказать, когда он смотрел на Саню в забавном платье и туфлях на высоких каблуках, даже на них она была маленькой. Подойдя ближе, он почувствовал сладковатый, еле уловимый запах ромашки. И желание впиться в её глупый рот, несущий откровенную чушь, разложить маленькое, мягкое тело на столе, не церемонясь спустить с неё бельё, приспустить брюки, не дожидаясь ответа или разрешения, войти и начать двигаться, с силой, наплевав на предварительные ласки.
И вот она под ним, не на столе, ещё лучше, на его кровати, жадно отвечает на поцелуи и тихо стонет.
Он расстегнул мелкие пуговки на платье, увидел белое кружево на белой коже. Тёмный сосок, провоцируя, выпирал и требовал ласки. Сквозь кружево. Сквозь запах ромашки и дезодоранта. Запах тепла. Запах удушающего желания, которое он не хотел контролировать, оно накатывало волна за волной, не давая крупицам сдержанности остановиться, вспомнить о нуждах маленькой женщины под ним. Под ним. Под.
Он с трудом вспомнил о средстве защиты, с ещё большим трудом расправился с собственным ремнём и молнией на брюках, трусики с Сани даже не снимал, отодвинул в сторону и вошёл, она была готова. Выгнулась и довольно промурчала, как кошка, вцепилась в плечи и ответила резким качком бёдер, давая понять, что не надо сдерживаться.
Саша еле успевала держать темп, сильный, агрессивный, игнорируя болезненность, даже наслаждаясь. Наливалась грудь, губы начинали ныть в требовании поцелуев, таких же нещадных, как движения Антона. Быстрых, сильных, ударяющих. Упёрлась пятками в натуральную ткань покрывала и двигалась, двигалась, двигалась навстречу, задыхаясь, со стонами, криками, смешавшимся потом, пока не почувствовала собственную пульсацию, слёзы на глазах, вкус его дыхания и рваный вздох, он позволил себе кончить следом, с громким стоном, хватаясь с силой за бёдра, сжимая пальцами до боли.
Саша повернула голову вбок, в комнате, оказалось, был шкаф, а рядом большое зеркало, отражающее кровать. Она так и лежала, в платье, с выглядывающим белым бюстгальтером, подолом платья, задравшимся на животе и бёдрах. У Антона были приспущены брюки и расстёгнуто несколько пуговиц рубашки, галстук валялся рядом, свернувшись бесформенной лентой.
Антон посмотрел в то же зеркало.
— Убийственная парочка, — усмехнулся.
— Парочка, — хихикнула в ответ Саша.
— Надо всё-таки поговорить, — заворчал и качнул бёдрами. Саша поняла, что ещё несколько движений, и им будет не до разговоров.
Антон встал, аккуратно снял презерватив и скрылся за дверью, вскоре зашумела вода. Саша поняла, что там ванная комната, прямо в спальне.
Села целомудренно на краешек кровати. Интересно, уже можно начинать паниковать или подождать? Она внимательно огляделась вокруг себя. Красиво! Тепло, солнечно, с виду просто, но
— Хочешь в душ?
Саша согласно кивнула.
Со словами «разберусь сама», она зашла в помещение ничуть не меньше спальни и поняла, что она не разберётся. Раковина была, с краном тоже всё понятно, но сам душ… огромное пространство из кафеля и стекла, завальцованные кнопки, сразу не увидишь, какие-то рычаги.
— Эм, — Саша выглянула из дверей, Антон смотрел в телефон. — Я вообще-то гуманитарий, а там какая-то штука, напоминающая космический корабль.
Антон открыто засмеялся, Саша собралась обидеться, но засмеялась с ним. Так и смеялась, пока он раздевал её, аккуратно развешивая платье на передвижной вешалке с плечиками.
— Всё время думал, зачем она здесь, а пригодилась, — тепло улыбнулся и подтолкнул Сашу в душевую кабину, вернее, то, что должно так называться. — Запоминай, гуманитарий.
Нажал кнопку, полилась вода, сразу нужной температуры, потом сменился напор, потом скорость, потом вода брызнула со всех сторон, заиграла музыка. Потом Антон прижал к себе Сашу и стал гладить под струями воды, используя гель для душа, утверждая, что он «ничего такого не имеет в виду».
Он, может, и не имел, в чём Саша сомневалась, судя по нешуточной эрекции, а вот Саша имела, развернулась в руках и опустилась вниз, на корточки. Облизнулась, сглотнула в предвкушении и обхватила головку члена одними губами. И только когда наигралась всласть, в собственное удовольствие, насадилась поглубже. До конца не получилось, не самая удобная позиция, но почему-то очень хотелось это сделать, чтобы Стрелецкий сошёл с ума, чтобы умолял, чтобы начал двигаться сам, имел её в рот так, как до этого традиционно. Она провоцировала, расслабила горло, привстала немного, сменила угол, гладила ягодицы, между ними, пока не почувствовала, как Антон наматывает её волосы на руку сильным движением и начинает двигаться сам, быстро, сильно, не давая ей прийти в себя. На какое-то мгновение Саша испугалась, но перед самым концом он выскользнул, кончив больше на нёбо, не глубже.
Не успела Саша опомниться, распробовать вкус, как поняла, что её отнесли на кровать и там распяли на краю, а рот Антона сделал это, заставил её испытать оргазм, хотя после первого раза, она была уверена, что сегодня больше не получится. Похоже, что Антон был другого мнения. Саша зажмурила глаза, когда увидела мелькнувшую упаковку презерватива, и только пискнула, когда он вошёл, не дожидаясь спада пульсации, ещё в послевкусии, и начал двигаться.
Быстро, сильно. Он всегда так начинал, и это нравилась Саше. Она упиралась пятками ему в поясницу, держалась крепко, не позволяя и сантиметру воздуха оказаться между ними, его руки были везде, как будто их десять, а не две, мелькнула подушка, оказалась у неё под бёдрами. Губы ныли от бесконечных поцелуев, грудь была болезненно чувствительна, всё тело превратилось в эрогенную зону, оргазм накрыл слепящей вспышкой, Саша кричала, хрипела, начала задыхаться, слишком сильно, слишком остро, слишком прекрасно.
— Стоять! — взвизгнула Саша, когда увидела, как Антон заходит с ней в ванную комнату.
— Ладно, — поднял руки.
— Вот и отлично… — бубнила Саша, пока разбиралась с замком. На всякий случай. А у самой от улыбки сводило скулы.
Вышла, завернувшись в выданный Антоном махровый халат, и прошла на огромную кухню, которую нашла скорее интуитивно. Чёрный, серый, оттенки коричневого, сочетались самым непостижимым образом, Саша огляделась в этом шикарном царстве и остановила взгляд на Антоне. Он снова что-то набирал на телефоне.