Кости

Ходжилл Пэт

Они не были живы. От большинства осталось лишь пара обугленных косточек, скрепленных клочками шерсти и частичками плоти. Свет факела озарял пустые глазницы, ничем не прикрытые когти и клыки. Ни один волосок этого опаленного, полуистлевшего месива не двигался.

Джейм, покачнувшись, отступила на шаг. Она не могла оторвать взгляда от коридора, полного смерти, не могла даже думать. Ее нога зацепилась за что-то. Девушка упала навзничь, выронила факел, который тут же потух, окунувшись в одну из бесчисленных водяных ловушек Клубка. Непроглядная тьма наполнилась стуком костей.

Джейм потребовалось

мгновение, чтобы осознать, что она не просто упала. Что-то держало ее за лодыжку. Хватка была крепкой. Девушка рванулась и отвоевала дюйм собственной ноги, потом еще и еще. Смутный образ возник в ее мозгу, она вспомнила тени коридора, который прошла за секунду до падения. Что-то ждало ее там – и ждет до сих пор.

С резким криком она лягнула мрак свободной ногой. Мимо. Но нажим на лодыжку ослаб и проворно пополз вверх по ноге. Нечто взгромоздилось на нее, схватив костлявыми – нет, костяными – руками за горло. Задыхаясь, Джейм вновь ударила вслепую – и попала. Кости разлетелись в стороны. Каждая судорожно подергивалась, живя собственной конвульсивной жизнью. Джейм откатилась от них, ударившись о дальнюю стену. Что-то круглое подкатилось под руку. Череп. Схватив его, Джейм прижалась к земле, готовая бросить свою добычу в яму, если к ней кто-нибудь притронется… Как бы с перепугу не сигануть туда же и самой.

Тьма ожила множеством звуков – что-то ползло по камням, скрежетало, царапалось, ощупывало стены. Они приближаются или уходят? Ах, уходят. Они пробираются к сердцу лабиринта, поняла Джейм. Они пришли за Писакой.

Ей надо добраться до старика первой, в темноте… Ну да что там, это же дорога от Округа Храмов до Клубка. «Реши задачку, Талисман». Джейм почти видела озорную усмешку Писаки. Маленькая простенькая проверка, сколько их было в прошлом! Ну не в точности, но ведь почти таких же. Она на миг задумалась, вспоминая дорогу, потом поднялась и пошла, бережно обхватив череп.

Прошла вечность, прежде чем Джейм натолкнулась на стену. Не слишком простым было ее путешествие во мраке, но теперь она пробиралась вдоль стены и наконец с облегчением ощутила, как та подалась. Что-то щелкнуло, и скользящая панель отошла. Желанный миг – она шагнула в сердце Клубка.

Джейм повернулась, чтобы закрыть потайную дверь, и в этот миг над самым ухом раздался воинственный крик.

– Ох, только не это, – выдохнула она и пригнулась – железный набалдашник посоха Писаки просвистел у виска.

Старик завопил опять, надвигаясь на нее и размахивая оружием. Несомненно, в ее отсутствие он прошел путь от страха к гневу – для него этот путь всегда был коротким, и теперь ей придется иметь дело с дряхлым бер-серком. Джейм поспешно отступила к середине комнаты и положила череп на стол. Подняв глаза, она столкнулась нос к носу с Уродцем, свесившимся с канделябра. Сконфуженная змея облизала лицо девушки своим раздвоенным языком.

– Никакой от тебя помощи, – обратилась она к питону и вновь пригнулась – теперь посох Писаки чуть не размозжил голову Уродцу.

Джейм проскользнула под занесенной для следующего удара рукой старика, оказавшись за его спиной, и положила руки на палку.

– Учитель, я здесь, – сказала она ему в самое ухо.

Писака на мгновение замер, тяжело дыша, потом обернулся и взглянул на нее. Интересно, что он видит?

Наверное, размытое пятно.

– Самое время, – буркнул старик. – Ну и где, во имя семи преисподних, тебя носило?

Джейм рассказала. По выражению его лица было ясно, что ему не слишком нравятся ее поиски, но время секретов прошло.

– И теперь, учитель, – закончила она, – будьте добры, расскажите мне, какого дьявола Херви – извините, мастер Раген – пришел повидаться с тобой именно сейчас.

– Ты же знаешь, – сварливо ответил он, – мы поссорились. Этот тщеславный осел имел наглость называть это здание своим шедевром. А что бы он делал без моей памяти, что? Я, черт возьми, создал Клубок, а он только собрал его по частям. А потом он дерзко заявляет, что чистовые чертежи – его собственность. Само собой, я не позволил ему их забрать. Он закипел от злости и взорвался. Вот и весь сказ.

– Не может быть. – Джейм смотрела на дверь, через которую вошла. – Если так, то почему он вернулся? – Она не успела задвинуть панель, и теперь на пороге стояла смутная фигура. Писака сопел, резко выдыхая воздух. Почти слепой, он не мог видеть неподвижный скелет в дверном проеме и обугленную призрачную стаю у его ног, но он не был глуп.

– Ты вернулся, да? – прошипел он сквозь оставшиеся во рту зубы. – Что ж. Прекрасно, прекрасно, очень вовремя, у меня как раз есть твой череп. Талисман, живо: возьми треклятую штуковину и встань за мной, – с этими словами старик торопливо обошел стол, сжимая посох так, что побелели костяшки пальцев.

Джейм не послушалась. Она не отводила глаз от непрошеного гостя и могла бы поклясться, что он не шевелился, тем не менее он стоял уже не на пороге, а на несколько футов продвинулся внутрь комнаты. Кости, бывшие когда-то руками, были чуть приподняты. Локоть заменяло множество сцепленных друг с другом крохотных суставчиков хварей, и кончики пальцев оканчивались когтями грызунов. На месте отсутствующего черепа между ключицами взгромоздился Кватош. Фигура была обернута какой-то просвечивающей и переливающейся материей – Джейм узнала в ней давным-давно сброшенную кожу Уродца. К горлу подступили пузырьки истерического смеха, но она подавила их, потирая синяки на шее. Двадцать минут назад эти когтистые пальцы чуть не задушили ее. Кроме того, эти хвари, что сгрудились у ног архитектора, выглядят ничуть не привлекательнее, чем раньше. И они опять ближе, чем были секунду назад, и вновь она не заметила ни малейшего движения. Девушка закашлялась – горло все-таки болело. На глаза навернулись слезы, а когда взгляд прояснился, хвари и их хозяин были уже в пяти футах от нее. Так вот оно что: как и Кватош, они могут передвигаться, только когда на них не смотрят. Если она сейчас хотя бы моргнет – это будет конец.

– Пацан, ты что, не слышишь? – кричал Писака. – Я сказал, разбей его! Разбей череп!

Не отводя взгляда от архитектора, Джейм ощупала скатерть, дотронулась до черепа. Волна головокружения накрыла ее, и сквозь нее она увидела не нелепый скелет, собранный из разнородных костей, а мастера Рагена – таким, каким он был при жизни, в богатых одеждах и с Кватошем на плече. Архитектор грозно смотрел сквозь нее. Позади что-то говорил Писака, но его голос так странно изменился, что она не могла разобрать ни слова.