Костры Эдема
Шрифт:
– Имея дело с философией Просвещения, – сказал Пол, – вы должны свысока смотреть на мифологию моих предков.
– Вовсе нет. Философы отвергали непосредственно предшествующую им мифологию, то есть иудеохристианскую, но пытались вернуться к язычеству. – Она сделала глоток красной жидкости из бокала. – Конечно, с рационалистическим уклоном.
– Да, с точки зрения науки.
Элинор кивнула:
– Для этих философов мифология была первой попыткой объяснения явлений природы.
Корди смотрела
– Нельзя спорить с тем, что мифология затемняла явления не меньше, чем объясняла, – ответил Пол, рассеянно ковыряя вилкой салат.
– Но с падением этой волшебной завесы вашей и нашей мифологии исчезло и чувство единства с природой, осознание всех окружающих вещей как вместилища сил.
– Вашей мифологии? – переспросил Пол.
– Я имею в виду дохристианскую Европу. К тому же среди моих предков были индейцы… кажется, сиу.
– Да, для гавайцев все было источником силы. Источником маны. И знаете, мне трудно представить себе, чтобы Дидро или Вольтер приняли такую картину мира.
Официант унес пустые тарелки из-под салата. За открытыми окнами прибой продолжал петь свою древнюю колыбельную.
– Борьба между мифологическим и рациональным мышлением началась гораздо раньше века Просвещения, – продолжала Элинор, чувствуя, как по телу разливается тепло напитка. Ей вдруг подумалось, что странно в зимний вечер сидеть в блузке без рукавов у открытого окна. – В «Природе вещей» Лукреция не раз повторяется, что только солнце разума развеет предрассудки. Только знание природы позволит не бояться ее.
Пол опять улыбнулся:
– Мои предки, жившие здесь пятнадцать столетий назад, отлично знали природу – всех животных, растения, вулканы.
Корди подалась вперед, как будто ждала этого слова:
– Расскажите нам про вулкан.
– Про Килауэа или Мауна-Лоа?
– Про оба.
– Странно, что они активны в это время. Мы привыкли к извержениям, но они угрожают только тем зданиям, которые построены в неудачном месте.
– А Мауна-Пеле построен в таком месте?
Пол замялся.
– По данным ученых, нет. Здесь проходили лавовые потоки, но не в этом столетии. Как вы сами можете видеть, даже при сильном извержении отсюда видны только облака пепла и отраженный свет.
Корди одним глотком допила свой коктейль:
– Я как-то видела фильм… там еще играли Пол Ньюмен, Эрнест Борнин и другие звезды. Старый, дурацкий фильм ужасов о курорте в тропиках, погребенном под лавой.
И Пол, и Элинор ждали продолжения.
– Вот мне и стало интересно – не может ли такое случиться здесь?
Пол покачал головой:
– Конечно, Мауна-Пеле построили напрасно, но не думаю, что он в ближайшее время будет погребен под лавой. – В голосе его слышалось сожаление.
– Хотелось
Алкоголь явно подействовал на нее сильнее, чем она ожидала.
– Это трудно сделать. Во время извержений Вулканический национальный парк закрывают… туристы бродят повсюду, а многие вулканические газы могут быть смертельны.
– Помнится, когда-то враги короля Камехамеха были отравлены такими газами? – спросила Элинор.
По крыше ланаи забарабанили первые капли дождя. Запах мокрой растительности был почти эротическим.
– Да, – сказал Пол. – В тысяча семьсот девяностом году вождь Кеоуа решил напасть на Камехамеха. Он разделил войско на три части и приказал им собраться в кратере и просить покровительства Пеле. Когда две группы воинов достигли расположения третьей, они увидели, что все – мужчины, женщины и дети – убиты облаком отравленного газа.
– Не очень-то много морали в этой истории, – сказала Элинор.
– На следующий год Кеоуа был разбит и принесен в жертву, а Камехамеха стал единственным правителем острова.
– Это было далеко отсюда? – спросила Корди.
– Что?
– То место, где отравились воины.
– Нет. Это на склоне того же юго-восточного разлома. Там в окаменевшей грязи до сих пор видны следы ног армии Кеоуа.
Принесли рыбу, и в следующие несколько минут единственными словами были похвалы искусству поваров. Потом Элинор сказала:
– Все же хотелось бы подобраться к вулкану.
– Это можно сделать на вертолете. Конечно, во время извержений они все заняты на недели вперед. В это время стоимость воздушных экскурсий возрастает со ста до пятисот-шестисот долларов.
Элинор покачала головой:
– Слишком дорого. К тому же не хочется ждать несколько недель.
Пол отложил вилку:
– Может, я смогу это устроить.
Она недоверчиво взглянула на куратора. Он не улыбался.
– Право, это не так уж…
Он жестом остановил ее:
– У одного моего друга на Мауи есть вертолет. Завтра он будет здесь и, надеюсь, не откажет мне в этой маленькой просьбе. Конечно, это может быть поздно, но ночью лучше всего смотреть на извержение.
– Я не хотела доставлять… – снова начала Элинор, но Пол только махнул рукой.
– Я сам с удовольствием посмотрю на это зрелище. Если вы не хотите, то конечно, но я совершенно серьезно предлагаю вам завтра совершить эту прогулку.
Элинор колебалась недолго:
– Что ж, это было бы чудесно! – Она повернулась к Корди. – Вы полетите?
– Увольте. Я боюсь огня, не люблю взрывов и терпеть не могу летать. Потом вы мне все расскажете.
Элинор и Пол пытались ее переубедить, но она была непреклонна: