Шрифт:
Ветеринары и фелинологи всего мира до сих пор не пришли к единому мнению, за cчет чего происходит кошачье урчание. (Научный факт)
– Да, голодный… Да, замерз… Руками не трогай…
Какой внятный кот. Дрожит от холода на обледеневшем крыльце, при этом сохраняет чувство превосходства над человеком и контролирует ситуацию. Поняв, что ему необходимо особое приглашение, я вышел из машины и открыл для него правую переднюю дверь:
– Я за тобой, Бхагаван, если не возражаешь…
Кот
Полиция объявила его гибель несчастным случаем и торопливо закрыла «дело». Слуг закона не смутили следы пыток на теле. В отделении полиции мне вежливо, но настойчиво порекомендовали заткнуться. И правосудие в очередной раз восторжествовало над истиной.
Мое решение отказаться от борьбы за справедливость было гадким, но единственно возможным. Бороться с карательной системой можно только тогда, когда за твоей спиной стоит другая карательная система. Но мстить – значит сознательно перейти на один уровень с убийцей и преумножать количество жестокости в этом мире. Поскольку реальных возможностей для этой схватки у меня не было, я вернулся в привычную внутреннюю эмиграцию.
На следующий день после убийства я обнаружил в почтовом ящике письмо от Германа, отправленное за неделю до всех этих событий. «… Я бы завещал тебя коту, но в этом несовершенном мире приходится завещать его тебе. Короче, я завещаю вас друг другу. Вы встретитесь на крыльце моего дома в семь тридцать три, когда ты приедешь с Большого Каменного. До этого кота не ищи, все равно не найдешь…».
Мы с Германом иногда говорили о смерти. Пришли к выводу, что ее не существует. Главное неудобство физического ухода одного из нас – водки вместе не выпьешь.
Действительно, после смерти Германа наше общение стало даже более интенсивным и увлекательным. Мы всегда встречались в кафе, ресторанах, на выставках, иногда просто шатались по Бульварному кольцу. Герман в гости не звал, а я из деликатности не спрашивал, почему. Пару раз я пытался затащить его к себе, но он категорически отказывался. И вот теперь я впервые оказался в его квартире – лаборатории, разгромленной в результате обыска. Не знаю, что искали,– паркет был снят, стены разрушены до кирпичей, от бытовых приборов остались только изуродованные скелеты. Обычно можно многое рассказать о человеке по его жилищу. О его характере, привычках, слабостях, страстях. Бродя по квартире Германа, я смог понять только одно – хозяина убили.
В завещании Герман подробно расписал мои действия по поиску наследства. Казалось, он заранее предвидел последствия погрома. И моё любопытство – тоже. «…Когда ты закончишь совать свой нос куда не следует…». Чтобы найти наследство, я, согласно инструкциям из письма Германа, набрал пятизначный номер на своем мобильном телефоне и отключил его после трех гудков. Услышав в соседней комнате приглушенный хлопок, пошел на звук. На полу у окна появились три коробки: две железные, напичканные непонятными мне,
Позднее, когда я добрался до дневников Германа, стало понятно, что в нашем общении мне была открыта лишь незначительная часть жизненного пространства этого удивительно многообразного человека. Если я правильно понимал смысл написанного, то познания Германа в химии, физике, астрономии и медицине опережали современную науку на несколько эволюционных витков. Неужели он, как гении прошлого, сгорел на костре инквизиции? Потребность устранить его могла возникнуть у любого доктора наук, не желающего переписывать диссертацию. А для нефтяников и энергетиков смерть Германа была вопросом выживания их бизнеса. Проще было найти того, кто не хотел бы его уничтожить.
ххх
– Как ты, Бхагаван?
Кот проснулся, взглянул на меня, фыркнул и снова закрыл глаза.
Это с котом что-то не так или со мной? Один его короткий взгляд отпечатался в моем сознании примерно так: «Ты, конечно, мужик неплохой, но это не мешает тебе задавать абсолютно идиотские вопросы. «Как ты, Бхагаван?». Как я!? Как чувствует себя кот, потерявший единственное родное существо? Я три дня не жрал, отморозил себе всё на свете! Как я!? Жизнь, к которой я привык, сломалась к чертовой матери! Как я!? А как бы ты чувствовал себя в моей шкуре?».
Странно, я давно отучил себя выстраивать предположения о реакции окружающих на мои действия. Не мог же я придумать всю эту тираду? Неужели кот способен передавать мысли?..
ххх
С Германом я познакомился благодаря Дзен-Буддизму. Лет десять назад в музее Рериха случилась невнятная выставка, посвященная восточным религиям, я обозвал ее «Хали-Гали-Кришна». Меня пригласили выступить на открытии и в доступной форме объяснить православным суть Дзен. Я смутил неподготовленные умы противоречивыми дзенскими байками, объяснил, что любая вера – это стремление к гармонии, привел в качестве близкого публике примера медитации удивительную молитву Оптинских старцев. Напоследок напомнил, что путать веру с религией небезопасно.
– В чем смысл жизни? – спросил меня небритый мужик с галерки.
– Я видел пробуждение ёжика от зимней спячки,– ответил я, не задумываясь.
Ответ не был подготовлен заранее. Просто за день до этого я на самом деле разбудил ёжика, спавшего в корнях огромного тополя у меня на даче. Я сгребал прошлогодние листья и нечаянно зацепил его граблями. Сначала я ужасно огорчился, что одним ёжиком на свете стало меньше. Стал придумывать, как его похоронить. А он вдруг начал шевелить лапками, открыл глазки и посмотрел на меня мутным со сна взглядом. Пока я бегал за собачьим кормом, запасенным специально для ежей по совету ветеринара, Пробужденный исчез. Всю ночь я терзался чувством вины. Разбудить ёжика граблями – это оскорбление. Я пытался представить, что он обо мне думает. Всю ночь обижался сам на себя за ёжика. И только к утру понял, что чувство вины – глупое, ложное построение из моих собственных предположений о чужой обиде. А он следующим вечером вернулся, был приветлив и слопал большую плошку собачьей еды. Я поклонился, назвал ёжика Сучандра (Учитель) и навсегда забыл о чувстве вины.