Кот и Лиса
Шрифт:
— Я твой наставник и обязан следить за питанием подопечной.
— Следить, Миш! Но не забивать мне холодильник, — кипела Алиса.
— Ой, сама же говорила, что жаба душит купить говядину или индейку. От курицы одной закукарекать можно. Да и вредно на моно-мясе сидеть. Мышцам нужен разнообразный набор аминокислот.
— Заткнись, Симонов! Что ты за человек, а?
— Нормальный, — разводил он руками и укладывал в корзинку кусок телятины.
— Мне Ви сказала сегодня, что ты сам оплачиваешь мой протеин после трены. Ни черта он не входит в стоимость.
— С
— А? — переспросила Алиса.
— Говорю, ты же не идешь со мной в ресторан, вот и приходится.
— Привязался со своим рестораном.
— Я знаю, у тебя есть платья, а не только треники, — поддел он.
— Нету у меня ничего. Прекрати меня окучивать.
— В ресторан сходим и…
— И прекратишь?
Мишка открыл рот, но выдохнул, не смея соврать, сказал честно:
— Нет.
Он хохотал, пока Алиса, тоже смеясь лупила его по спине, называя невозможным.
Миша не врал. После ресторана он продолжил в том же духе. В конце концов, Алисе стало стыдно, и она пригласила его на ужин домой. Решила даже, что расскажет Кате, предупредит. А та очень спокойно восприняла новость о госте.
— Ну ты только не ори громко ночью, ладно?
— Кать! Да мы с ним даже не… Он просто друг. Ну… чуть больше, чем друг… в гости на часик.
— Ладно тебе, Алис. Все мы люди. Я уж думала, ты каменная. Особенно последние месяцы. У меня хоть парень с отдельным жильем, а тебе вообще тяжко.
Таким образом, было дано согласие соседки, и Мишка завалился дегустировать стейк. Он с честными глазами врал, что вкусно, хотя Алиса здорово пережарила мясо. Не подметка, но суховатое. Она стреляла в Мишу глазами, но не комментировала его лесть.
Алиса дулась, почти не разговаривала, старалась не реагировать на шутки. Чувствуя ее напряжение, Миша очень скоро засобирался домой. Обулся в прихожей, взялся за ручку двери, но тут же обернулся.
— Забыл что-то? — спросила Алиса.
— Ага. Вот это.
И он поцеловал ее.
Это оказалось неожиданно и приятно. Неожиданно приятно. Его губы были теплыми, осторожными. Руки, что легли на талию, тяжелыми, но ненавязчивыми. Алиса легко могла избежать объятий и поцелуя, но не стала. Она позволила ему изучить свои губы ртом, позволила гладить по спине и шее. Просто позволила. И с удивлением обнаружила, что Миша прекратил все слишком быстро.
Он стоял и молча смотрел на нее, склонив голову на бок, словно ждал приговора. Скорее всего, смертного. Алиса поняла, что должна сказать сейчас что-то.
— Миш, я… — начала она.
Он перебил, сделав неправильные выводы.
— Только начни сейчас говорить, что все это странно, и я… Не знаю, что сделаю, потому что… Это, блин…
— Чи, — шикнула на него Алиса, прерывая путаную тираду.
Сама сделала шаг вперед, прижимаясь к нему, сама стала целовать снова.
— Не странно, — шептала она между поцелуями, — Хорошо.
Он гортанно застонал, прижимая девушку крепче, целуя слаще. Алиса слышала, как ускорилось его сердце, чувствовала,
— Хорошо? Уверена? — шептал он ей в ухо, водя губами по чувствительной коже за ним.
— Да, — выдохнула Алиса.
И едва сумела проглотить громкий стон удивления и удовольствия, потому что Миша положил ладони ей на попу, притянул к себе ближе. Так близко, что она ощутила, как приподнялись его джинсы в районе паха. Это Алисе тоже понравилось, и она инстинктивно потерлась. И тут же он крепко сжал ее бедра, не давая продолжить, отодвигая от себя.
— Ох, Алис, прекращай. А то сейчас все будет очень плохо.
— Что? — она распахнула глаза.
— Я не железный. И соседка у тебя дома. И вообще…
— О-о-о, — до Алисы наконец дошло, — О-о-о-о-о.
Миша засмеялся, увидев, как на ее лице отражается прозрение.
— Миш, я… Мне… — начала бормотать Алиса, смутившись, чувствуя, что краснеет.
— Все хорошо, — улыбнулся он, снова приобнял, — Не будем форсировать события.
Чмокнул в губы, в нос, потерся своей щекой о ее. Алиса подняла руки, забросила ему на шею, с удивлением и удовольствием ощущая, что чувствует себя очень спокойно и уютно в его объятиях. В этот момент она не думала о прошлом или будущем, не мечтала о том, что через год они съедутся, через два поженятся, а через три-пять нарожают детишек. Даже не заморачивалась, переспят они завтра или через год. Просто стояла и вдыхала горьковато-пряный аромат туалетной воды, впитывала тепло, что исходило от Миши. Алиса была счастлива и спокойна в этот отдельно взятый момент. Потому что сумела жить именно им, а не перспективами развития отношений, далекими планами или тем, как могла отразиться на них ее интрижка с Глебом.
— Я пойду, — проговорил Миша, целуя ее еще раз.
— Иди, — отпустила она.
— Спасибо, — он никак не мог прекратить целовать.
— За что? — а Алиса и не хотела, чтобы он прекращал.
— За ужин. За нервы. За то, что не съездила мне по морде за наглость.
— Эх, даже в голову не пришло.
— Современные девушки такие доступные, — поддразнил он, — Каких-то два месяца ухаживаний и первый поцелуй твой.
— Иди отсюда, — захохотала Алиса, — А то и правда огребешь.
— Пошел-пошел.
Миша, наконец, сумел отлепиться от нее, развернулся и вышел, бросив:
— Сладких снов, красавица.
— И тебе, — прошептала Алиса в закрывшуюся дверь.
После этого поцелуя все изменилось. Как Миша и советовал, они не форсировали, не торопились, но Алиса теперь не могла его воспринимать только, как своего наставника и друга. Она разглядела в нем мужчину. Доброго, сильного, надежного, красивого, веселого и умного. Но самое главное, с Мишкой было легко. С ним Алиса себя чувствовала так спокойно, так естественно и непринужденно. Ни с кем такого не было. Ни с тем первым парнем, с которым она встречалась в институте, ни с Глебом. Вообще ни с кем.