Кот и Лиса

Пожидаева Ольга

И он снова был согласен. Желание соединиться с ней было настолько острым и сильным. Оба едва соображали. Инстинкты взяли верх над разумом, толкая в пропасть восхитительного безумия. Мгновения, которые превратились в вечность. Миг, за который не грех отдать год.

Глеб очнулся, понимая, что держит Алису, прижимая к стене. А она скрестила ноги у него за спиной, вцепившись в плечи руками. Оба тяжело дышали, словно только что отпахали Фрэн за три минуты. Но Алиса при этом, захлебываясь, хихикала. Геллер напрягся, но зря. Она сразу

заявила:

— Не отпускай меня, пожалуйста.

— Не собирался.

Во всех смыслах.

— Я ног не чувствую вообще. Если поставишь, то рухну сразу, — продолжая смеяться сквозь рваное дыхание.

— Ну, поехали тогда, — хохотнул Глеб, радуясь, что собственные ноги все еще слушаются.

Он завернул воду, аккуратно выбрался с драгоценной пассажиркой из душевой, понес ее в комнату, чтобы уложить на кровать и продолжить то, что они начали.

— Тебе не нужно пару минут, чтобы перевести дух? — поинтересовалась Алиса.

— Нет, — ответил Геллер, не задумываясь.

— А мне…

— Ничего не знаю, — обрубил он, заставляя замолчать с помощью поцелуя.

Алиса смогла говорить не скоро. И наверно не стала бы попусту открывать рот, если бы не была на грани голодного обморока.

— Я есть хочу.

Глеб, не выпуская изо рта ее сосок, протянул руку к тумбочке у кровати.

— Чего ты там шаришь?

— Протеиновый батон был, — объяснил Геллер, все-таки прекратив ласкать ее грудь.

Алиса, не сдержав возмущения, оттолкнула его.

— Ты бы мне еще протеиновый коктейль предложил. Натуральный.

Глеб хмыкнул.

— Отличная мысль.

— Прекращай, Геллер! Гони нормальную еду.

Она с трудом поднялась с кровати и пошлепала босыми ногами по ламинату в зону кухни. По дороге зацепила из вазочки немного орехов, закинула в рот.

— Спаржа! Креветки! Мидии! Мясо! Говядина, что ли? А это? Цуккини — Боже. Какой запах, — восклицала Миронова, исследуя содержимое холодильника.

Глеб улыбался, глядя, как она вытаскивает все подряд. Он хорошо подготовился, затарившись тем, что любит Алиса.

— Тащи все в постель, — велел он.

— Ни фига, — промямлила Алиса с полным ртом.

— Эй, я тоже голодный. Во всех смыслах, — подвигал бровями.

— Вот именно поэтому я к тебе близко не подойду.

Геллеру пришлось встать и дойти до кухни. Алиса шарахнулась в угол, изображая ужас. Он замотал головой, ухмыляясь, включил гриль, открыл холодильник, вытащил оттуда контейнер со стейками форели, бросил на раскаленную поверхность.

— Я тоже хочу, — пискнула Алиса.

— Ни фига, — вернул ей любезность Глеб, переворачивая рыбу.

— Ну малыыыыыыш, — заныла Миронова, обнимая его сзади за талию, пересчитывая пальцами кубики, прокладывая губами дорожку поцелуев вдоль позвоночника, — Ты такой сексуальный, когда готовишь.

— Я не готовлю, — не поддавался Геллер, — Просто бросаю, солю и переворачиваю. А еще я не делюсь едой со всякими

хитрыми Лисичками.

— Ну киииииис, — снова протянула Алиса, продолжая гладить, поднялась на цыпочки, зашептала в ухо, — Кис-кис-кис.

Ее ладонь стала гладить ниже по животу, чуть дергая по дороге завитки волос. Глеб поежился от щекотки и в очередной раз завелся. Он развернулся, подхватил ее, усаживая на стойку.

— Кис-кис… ммм? Что еще за кис-кис? — возмущался он, целуя ее губы, растянутые в хитрющей улыбке.

Алиса протянула руку, чтобы выключить гриль, на котором уже слишком зарумянилась рыба.

— Я спасла твою еду. Теперь ты обязан поделиться, — заявила она.

— Как только, так сразу, — не возражал Глеб.

Алиса тоже не возражала больше. Сама себе удивлялась. В прошлый раз она была едва живая после гонки. Только и смогла, что поесть и доползти до постели. Но теперь, по всей видимости, ее выносливость подросла. А может все дело было в Глебе, который заразил ее своим неугомонным задором, не позволяя расслабиться ни на минуту.

Давно у Алисы не было таких горячих марафонов. Собственно, только с Глебом и были. Она устала от гонки, где отдала почти все силы. Второе дыхание открылось после душа, но стол был конечной точкой. Глебу снова пришлось нести ее до кровати. Он ласкал ее, позволяя сладкой истоме взять верх. Алиса прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями, и почти сразу уснула. Очнулась, когда за окном садилось солнце, купая комнату в малиновых отблесках закатных сумерек. Глеб спал рядом, перекинув через нее руку. Алиса заморгала, стараясь прогнать слепоту сна, увидела на электронных часах цифры. Четверть двенадцатого. Тихонько ругнувшись, она стала выползать из-под руки Глеба. Села на краешек кровати. Рядом на стуле кучей валялась их одежда. Глеб принес из прихожей. Порывшись, Алиса нашла трусики, стала одеваться.

— Ты далеко? — спросил Геллер сонным голосом.

— Домой, — тихо откликнулась Алиса, открывая карту в телефоне, — Блин, это мне через всю Москву тащиться. Кошмар.

Она не очень следила за дорогой, поэтому была неприятно удивлена, что живут они больше не рядом.

— Лис, тебе делать нечего? Ложись спать. Завтра выходной.

— Нет, я поеду. Надо домой.

— Зачем?

— Я так привыкла.

— Мм, — протянул Геллер, обнимая ее за талию, утягивая обратно в кровать, — Придется отвыкать, Лисичка.

— Глеб, не надо… Не надо демонстрировать свои манеры и воспитание. Все классно было. Но мне пора домой.

— Нет, — упрямо стоял он на своем, — Не отпущу тебя.

Губы снова целовали, уговаривая остаться, а ладони гуляли под майкой, что тоже было отличным аргументом.

— Я не люблю ночевать в чужом доме, — продолжала упираться Алиса.

— Я не люблю принуждать женщин, но свяжу тебя, если не прекратишь дергаться.

— Глеб, не надо…

— Надо, Лис. Надо. Останься со мной.