Кот
Шрифт:
Перехватив шпагу в левую руку, полез вверх. Кружилась голова. Каждую секунду мог сорваться, но продолжал лезть - был уверен, что кому-то нужна помощь. Как оказался с внутренней стороны башни, уже не помнил. Не стал вспоминать.
Увидел девушку. Она стояла на крыше галереи вполоборота. Ближе грузный человек с тростью в руке. Видно, толстяк шел за девушкой, но остановился и обернулся на звук. Неожиданно клинок шпаги поймал свет яркого прожектора и чиркнул молнией по глазам. Голова закружилась сильней. "Нужно срочно вспомнить, кто я такой..." - мелькнула в голове непонятная мысль.
Сзади послышался шум. Соловей обернулся и увидел, что с башни
Скорее всего, в тот момент на верху моста был Егор. Во всяком случае, лучше по-человечески называть того, кто стоял тогда на галерее лицом к лицу с Соловьем и сжимал в руке боевую шпагу семнадцатого столетия.
Егор сделал два шага вперед и остановился. Соловей повернулся. Медленно, нехотя, держа боковым зрением Сашу.
Принцесса замерла, боясь шевельнуться. Она смотрела на Соловья и понимала, что сейчас этот боров убьет Егора. Она уже видела однажды, как они фехтовали. Соловей был агрессивным и легким. Как он сделал тот выпад... укол в маску... Неужели сейчас можно ждать чего-то другого? Вряд ли. Он гораздо сильнее и расчетливее. К тому же теперь никакой маски нет, а они на такой высоте... Что делать?.. Саша вспомнила про чемоданчик, который держала в руке. Вот что! Деньги! Соловей может клюнуть. Это астрономическая сумма. Неужели ему важнее какая-то...
– Эй, Соловей!
– крикнула она, стараясь, чтобы не дрожал голос, и мучительно понимая, что все это напоминает кино.
– Отпусти нас, а я отдам тебе чемодан. Насколько я понимаю, в нем очень много денег. Намного больше, чем я могу стоить.
Соловей повернулся к ней, внимательно следя за Егором, посмотрел на нее насмешливо и... как-то еще.
Саше показалось, что он посмотрел влюбленно: с обожанием и ненавистью одновременно.
Соловей покачал головой.
– Встречное предложение, деточка. Ты машешь ручкой этому мальчику, и мы с тобой уезжаем. Вместе с бабками. Ты больше не будешь заложницей, ты будешь богачкой. А там... неважно пока где... ты выйдешь за меня замуж. Как и обещала. Я тебя почти простил. Это сначала я хотел убить тебя за твою маленькую девичью подлость, как только получу деньги. Но не смог. Я вообще часто меняю решения, такой уж я человек. Мы с тобой нарожаем детишек, сколько успеем, мы будем очень стараться, особенно я. Ты обдумай, не торопись. У тебя много времени, целых пять секунд. Правда, когда они пройдут, я начну убивать, уж прости. Но для начала разрисую его всего красивыми шрамами. Чтобы он хоть казался мужиком.
Принцесса молчала. И смотрела на Егора. Она видела, как на его лице проступает понимание, ясное осознание ситуации. Он ведь подозревал...
Только теперь ему стали окончательно ясны взгляды, которые он ловил, когда Соловей приезжал к Королеву, а у него была Саша, и то, как Королев завел однажды какой-то нелепый разговор - расстроился бы он или нет, если бы Сашка вышла замуж за пожилого, - ему тогда показалось, что Король комплексует по поводу последней своей пассии, молоденькой фотомодели, в которую был дико влюблен... А тут вон оно что... Оказывается, Соловей ее любит. Бред. Просто бред. И таинственный жених - Соловей. Что же ты натворила, Принцесса?..
У Егора снова закружилась голова.
Саша
"Неужели Соловей откажется? Неужели ему действительно нужна я, а не деньги? Да нет, вряд ли. Иначе он увез бы меня, да и все. Ничего не требуя, никаких денег. Значит, это не любовь? Похоть? Когда любишь, не нужен чемодан с деньгами. Или ему нужно было спровоцировать отца и Егора? Чтобы убить их. Похоже. Оставшись в живых, они рано или поздно нашли бы его. Да и я, зная, что живы отец и Егор, никогда не свыклась бы с Соловьем, а так - нет в живых ни того ни другого, один у тебя, милая, близкий человек и остался... Да это просто Гумберт какой-то! А может, и похлеще. Или это и правда только месть за отказ выйти замуж?.."
Мысли пронеслись в голове Саши мгновенно. Она не знала, что делать. Человека, который наворотил такой хаос, остановить невозможно. И трудно понять, чего он хочет на самом деле.
– Пять секунд истекли, моя рыбка. Решай.
– Послушайте, вот чемодан. В нем...
– Саша, не надо!
– вдруг вмешался Егор.
– Ему не нужны деньги. Я все понял. Ты была оскорблена, ты хотела сделать мне больно. А этот воспользовался. Ты же не давала ему согласия раньше. Если бы он был нормальным человеком, то хоть задумался бы, почему ты так сразу передумала и согласилась выйти за него замуж. Слушай, Дракон, или как там тебя, Соловей-бомбардировщик, я знаю, чего ты хочешь на самом деле, и не от меня или Королева, но ты этого не получишь. Феликс рассказал, кто ты такой. Ты не получишь ее. Давай, я готов с тобой драться. Кто победит, тот и... Прости, Сашка, но это единственный выход. И не думай, крысячий король, что тебе будет так же легко, как в зале у Феликса.
Соловей засмеялся. Открыто, искренне захохотал, как человек, который с облегчением сбросил опостылевшую маску.
Почему-то Саша обратила внимание, что брюки у него немного коротковаты.
Неожиданно у Принцессы мелькнула надежда: сейчас Соловей махнет рукой и признает, что все это глупо, что это было умопомрачение, станет обычным пожилым толстым дядькой, другом отца, и они пойдут все вместе, вчетвером, в какой-нибудь паб выпить по кружке "Гиннеса" и постепенно забудут об этом кошмаре.
Соловей поднял голову. Он уже не смеялся. Саша поняла, что кошмар продолжается.
Соловей снял пиджак и остался в белой рубашке.
Зверская гримаса замерзла на лице Соловья. Он смотрел, не отрываясь, Егору в глаза и медленно, с железным шелестом тянул клинок из недр тонкой трости с костяной рукояткой.
Лезвие было трехгранное, узкое, с кровостоком, а когда показалось острие, Егор отметил, что это почти игла.
Соловей не стал утруждать себя фехтовальными па: никакого салюта "подвысь", никакой глупой стойки. Он сделал стремительный выпад. Егор чудом успел поставить защиту, отступил на полшага и чуть не упал.
Глава двадцать восьмая. СТРАХ, НЕНАВИСТЬ И НЕМНОГО ПРАКТИЧЕСКОГО ФЕХТОВАНИЯ
Сражаться было непросто - поверхность крыши и правда походила на вафельный корж. К тому же она слегка закруглялась, как труба, только более полого - как труба большого диаметра. Кот оступался, балансировал, запинался. От этого его движения были порывистыми и порой бессмысленными. Правда, ячейки под ногами оказались не так уж страшны, и, приноровившись, Кот через несколько минут после начала боя смог вполне сносно перемещаться.