Котел

Бонд Ларри

Несмотря на напряженную атмосферу, царившую в зале заседаний, Росс Хантингтон, как ни странно, чувствовал некоторое облегчение. Его тело и мозг существовали как бы раздельно. Намеченная консультация с врачом теперь будет отложена на неопределенный срок или не состоится совсем. Бурное развитие событий – разве это не отличный предлог для того, чтобы хоть на время забыть о своем здоровье.

Он придвинул кресло поближе к столу, уселся поудобнее и весь обратился в слух. Председатель Объединенного комитета начальников штабов докладывал обстановку.

– Как стало

известно, ракетный удар был нанесен по трем объектам сразу. Два аэродрома в Польше и один в Чехии подверглись нападению. Атаку осуществляли самолеты, поднявшиеся в воздух с баз в Германии. Разрушения огромны, ущерб велик. Самое плохое то, что убито или тяжело ранено по меньшей мере двадцать пять американских специалистов. Эта цифра растет с каждым вновь полученным сообщением.

Лицо генерала Галлоуэя, обычно излучающее добродушие, теперь пылало гневом.

– Мистер президент! Они поставили перед собой цель уничтожить как можно больше людей Особенно граждан США.

– Вы уверены?

– Да, сэр. Если бы ЕвроКон намеревался разрушить только аэродромы и технику, налет совершился бы ночью, когда ограниченный персонал несет дежурство. С военной точки зрения это было бы целесообразней. Меньше риска, что кто-то опознает ракеты.

Харрис Терман решил вмешаться.

– Это выглядит как серьезное предупреждение ЕвроКона Польше и Чехии. А через них – нам.

– Какое, к черту, предупреждение! Это объявление войны! – Галлоуэй вспыхнул. – Вы сочли два десятка, если не больше, оторванных голов и изувеченных тел фишками в дипломатическом покере!

– Напоминаю вам, генерал, что это нападение последовало после, именно после польско-чешской интервенции в Венгрии.

– Джентельмены! – Все взгляды устремились на президента. Он сидел в одиночестве у дальнего края длинного стола. От него веяло холодом. – Мне абсолютно безразлично, что послужило поводом для нападения. Наша политика в отношении Венгрии такова – наши союзники имеют полное право помочь венгерскому народу в отражении франко-германской агрессии. А мы, в свою очередь, имеем право оказывать им материальное и военное содействие. Ясно? – резко закончил президент.

Терман стушевался мгновенно.

– Разумеется, мистер президент.

Президент вновь сосредоточил свое внимание на Галлоуэе.

– Готовится ли возмездие?

– Да. Верховное командование Военно-Воздушных Сил Польши запросило у нас снимки со спутников германских аэродромов, а также данные, полученные с помощью "Авакса". Они просят организовать специальный разведывательный полет.

– Когда?

– Четвертого июня. Но потери достаточно велики. Передовые эскадрильи фактически уже не существуют. И теперь, когда Конфедерация царапнула когтями их собственную территорию, каждый самолет понадобится им самим для отражения новых налетов.

Последние слова генерала повергли всех присутствующих в уныние. Без воздушного прикрытия Венгрия неминуемо падет, раздавленная грубой силой и огневой мощью.

Победа ЕвроКона над венгерскими демократами станет политическим и экономическим поражением Америки и усилением торговой

войны. Щупальца Европейского протекционизма еще крепче присосутся к таким малым странам, как Дания или Нидерланды. Если заглядывать в будущее, то расправа ЕвроКона с Венгрией создает опаснейший прецедент. Если позволить большим странам давить на малые, угрожая, или, что еще страшнее, применяя силу, весь свод законов международного права можно выбросить на свалку. И начнется новый цикл войн за передел мира.

В наступившей тишине вновь зазвучал голос президента.

– У нас есть единственный шанс спасти Европу. Один последний шанс, чтобы пробудить разум вождей ЕвроКона от гипнотического сна, в который они сами себя ввергли. Вы согласны со мной?

Хантингтон кивнул. Его примеру последовали все присутствующие в зале. Но каждый задавал себе вопрос – что это за шанс? Провести жесткую миротворческую резолюцию через Совет Безопасности ООН? Французское право вето не даст этого сделать! Что же остается?

– Вы подразумеваете наш ультиматум правительствам ЕвроКона? Не так ли, мистер президент? – спросил Хантингтон.

– Да. Я беседовал с лидером большинства в сенате и спикером палаты. Они согласились со мной, что надо действовать. И действовать немедленно!

Голос главы государства был полон решимости.

– Мы ходили вокруг да около уже достаточно. Я хочу, чтобы эта компания безумцев наконец-то поняла, что они сунули голову в жерло заряженной пушки, а фитиль уже подожжен.

* * *

"Ассошиэйтед Пресс". Экстренное сообщение. Вашингтон, округ Колумбия /АП/ – Полный текст заявления Белого дома. 19 часов по среднеевропейскому времени.

"В 3.30 утра сегодня французские и германские военные самолеты провели серию ракетных атак на аэродромы Польши и Чехии. Убито несколько сотен человек, среди них более тридцати американских граждан. Количество раненых превышает тысячу человек.

Как и предшествующая агрессия против Венгрии, эти действия Франции и Германии открыто демонстрируют их намерение управлять Европой посредством угроз, шантажа, применения силы и вооруженного вмешательства во внутренние дела этих стран.

Соединенные Штаты не могут и не хотят терпеть это вопиющее насилие над малыми государствами и не оставят его безнаказанным. Мы требуем, чтобы правительства Франции и Германии прекратили агрессию против своих соседей. Иначе последствия будут трагическими – для Франции, для Германии, для Европы и для всего земного шара.

В соответствии со сказанным выше, Соединенные Штаты Америки совместно с Великобританией, Польской, Чешской, Словацкой и Венгерской республиками требуют от правительств Франции и Германии немедленного и безоговорочного вывода всех родов войск с территории Венгрии к полуночи по Гринвичскому времени третьего июня. В случае невыполнения этого условия, мы оставляем за собой право в целях восстановления мирового порядка в международных отношениях применить все необходимые средства – вплоть до использования американской и британской военной мощи".