Котел
Шрифт:
2 АВГУСТА, "ЕВРОКОПТЕР", ЗАВОД ПО ПРОИЗВОДСТВУ РОТОРОВ, ПРИГОРОД ШОПРОНА
Неяркое солнце освещало сцену, вызывавшую у зрителей мысли о первозданном хаосе. Изуродованный взрывом административный центр окружали пожарные машины и другие аварийные средства, припаркованные на опаленном газоне. Рабочие, выносившие наружу уцелевшую офисную мебель и оборудование, перемешались с усталыми пожарными, инженерами и обеспокоенными служащими компании. Охранники стояли у главных ворот и у места взрыва, причем вооружены они были не пистолетами, как обычно,
В душном неподвижном воздухе ощущался едкий запах дыма и горелой бумаги. Система противопожарной защиты компьютерного зала и стальные двери спасли заводскую базу данных, но они не смогли помешать огню распространиться по всему нижнему этажу.
Метрах в пятидесяти от здания невысокий круглолиций мужчина с трудом сдерживался, чтобы не дать волю чувствам. Даже в лучшие времена полковник Золтан Храдецки никогда особенно не любил Франсуа Гелларда, главного управляющего "Еврокоптера". Геллард всегда держался чересчур высокомерно и официозно, а на всех венгров и на все венгерское смотрел неизменно сверху вниз.
Сейчас же казалось, что все эти качества проявились в обстоятельствах катастрофы в сотни и тысячи раз сильнее.
– В последний раз говорю вам, полковник, что вынужден отклонить вашу просьбу о расследовании этого инцидента. – Управляющий скрестил руки на груди. – Ваше присутствие здесь не нужно... и более того, нежелательно.
– Нежелательно? Да вы... – Храдецки с трудом проглотил поток проклятий, готовый обрушиться на голову француза. – Вы неправильно поняли меня, мистер Геллард.
Он показал пальцем в сторону разрушенного административного центра:
– Это – дело полиции. Так же, как и хладнокровное убийство пяти человек, служивших под моим началом. Как полицейский офицер, отвечающий за этот район, я вовсе не обращаюсь к вам с просьбой. Я приказываю...
– Это невозможно, – ухмыльнулся Франсуа Геллард. – Ваши приказы не имеют абсолютно никакой силы на территории комплекса. Могу только посоветовать вам перечитать условия контракта между вашим правительством и моей компанией. Вы находитесь на территории Франции. И террористический акт был совершен против французской корпорации. И расследование также будет проходить под руководством французских властей.
Чертов контракт! Храдецки оставалось только крепче сжать зубы. Ему вовсе не надо было перечитывать текст, чтобы понять, что Геллард абсолютно прав. Когда в Шопроне начали строить завод, венгерская военная хунта так отчаянно нуждалась в финансовой поддержке Франции и Германии, что генералы из Будапешта предоставили "Еврокоптеру" особый статус, освободив от налогов и предоставив полный контроль над производственными средствами. Это вовсе не казалось чересчур высокой ценой за те тысячи рабочих мест и огромные займы под низкие проценты, которые обещало строительство комплекса.
Полковник покачал головой. Два года назад он поддержал Правительство национального спасения как неприятное, но необходимое средство для наведения порядка. Слабая венгерская посткоммунистическая демократия, делившаяся на огромное количество фракций, явно не могла справиться с экономическим хаосом и падением производства. Тяжелая рука солдата казалась тогда лучше, чем практически
– То, что вы говорите, возможно, соответствует букве закона, но не думаю, что это очень мудро с вашей стороны. – Полковник старался говорить спокойно. – Если действительно существуют диверсанты, действующие на этой территории, то вы, конечно же, понимаете, что для их поимки потребуются наши совместные усилия.
– То есть как это "если существуют диверсанты"?! – возмутился Геллард. – Какие тут могут быть "если"?! Больше того, все указывает на то, что им помогали предатели, засевшие внутри нашего комплекса. Кто-то из ваших ленивых и недобросовестных охранников. – Управляющий нахмурился. – Учитывая этот факт, полковник, – продолжал он, – даже идиот способен понять, почему моя компания не может доверить это расследование вам и вашим людям. Венгры ловят венгров? Сама идея звучит смешно.
На сей раз раздражение Храдецки переросло в открытый гнев. Полковник мог еще перенести высокомерие, но черт бы его побрал, если он собирается мириться с преднамеренным оскорблением. Храдецки сделал шаг в сторону Гелларда – при виде этого движения вся самоуверенность мгновенно исчезла с холеного аристократического лица француза.
– Думаю, вам стоит выбирать выражения, месье. Иначе кое-кому из моих служащих может показаться, что ваш острый язык пора немного укоротить. Я достаточно ясно выразился?
Управляющий побледнел, явно понимая, что зашел слишком далеко.
– Я не имел в виду... это, то, что я сказал, было...
Низко над их головами послышался гул вертолета, прервав неуклюжие извинения Гелларда. Мужчины обернулись и стали следить, как вертолет сначала стал снижаться кругами, затем дал сигнал, что идет на посадку и стал опускаться на стоянку возле административного центра. Храдецки нахмурился, увидев бело-сине-красный флаг, нарисованный на заднем двигателе вертолета. Определенно, французское правительство не теряет времени даром, когда речь идет о том, чтобы сунуть свой длинный нос не в свои дела.
Из вертолета выпрыгнули три человека, пригнувшись, прошли под замедляющим движение пропеллером. Двое были великанами, состоявшими сплошь из мускулов. Третий, одетый в темно-серый костюм, держал в руках распухший от бумаг "дипломат", и на лице его была самоуверенность человека, привыкшего распоряжаться.
Когда Храдецки вновь обернулся к Гелларду, тот уже принял обычный высокомерный вид.
– Это наверняка сотрудник службы безопасности, присланный посольством, полковник, – сказал он. – Эксперт по терроризму и мерам борьбы с ним. Позже вы сможете поговорить.