Котел
Шрифт:
Храдецки в негодовании отбросил газету. Он уже видел результаты "тесного сотрудничества" с Францией и Германией. Эти идиоты в Правительстве национального спасения должны знать, что они делают Но был ли у них реальный выбор? По действующим хитроумно составленным соглашениям долг Венгрии Франции и Германии постоянно растет Как шахтер, только что вылезший из шахты, его страна никогда не сможет очиститься полностью.
К столу Храдецки подошел министерский курьер и, нахмурившись, уронил перед Храдецки служебную инструкцию. Затем молодой офицер полиции презрительно усмехнулся
Скорее со скуки, чем из интереса, Храдецки пробежал глазами документ.
"В рамках интеграции Венгрии в Европейскую Конфедерацию, завтра прибывает со специальной миссией Вернер Релинг, бывший служащий немецкою Федеральною управления по защите конституции. Ему поручено осуществлять посредничество между венгерской полицией и Министерством внутренних дел ЕвроКона. В его ведение переходит решение всех вопросов, кроме узконациональных. Уверен, что все вы с большим радушием поприветствуете господина Релинга на его новом посту".
Инструкция была подписана начальником национальной полиции бригадным генералом Дожей. К нему была приложена схема, изображающая новую организационную структуру. Релинг и Дожа занимали совершенно одинаковые клеточки в самом верху. Любая другая линия на схеме вела вверх к этим двум, линии соединялись, затем снова разделялись уже на две. Одна вела к генералу Доже рядом с ней было подписано "местные вопросы". Рядом со второй, ведущей к Релингу, красовалась надпись "все остальные вопросы".
Храдецки в шоке уставился на документ. Это было хуже всего, что произошло с ним до сих пор. Вместо простого вмешательства во внутренние дела Венгрии, как можно было бы предположить, французы и немцы решили создать дублированную цепочку командования. И что еще ужаснее, этот новоиспеченный Релинг даже не был полицейским. Федеральное управление по охране конституции было немецкой секретной разведкой.
Его страну поработили, купили за хлеб и рабочие места.
16 МАРТА
Прибытие Релинга только усилило растущие страхи Храдецки, заставило их выйти на первый план. Немец был довольно бесцветным мужчиной с густыми седеющими волосами и круглым лицом. Казалось, его абсолютно не трогает ничто из про исходящего рядом и абсолютно безразличен любой из присутствующих, включая генерала Дожу и венгерских офицеров, собравшихся его поприветствовать.
У Храдецки все напряглось внутри, когда он вновь и вновь вспоминал эту сцену. Несмотря на явное презрение и холодность Релинга, Дожа и остальные продолжали суетиться вокруг. Как и все хорошие лакеи, они готовы были лизать сапоги хозяина в надежде на то, что он бросит в их сторону несколько мелких монет. Храдецки поморщился. То, что было бы в радость Доже и его помощникам для полковника было подобно чистилищу.
Ему пришлось провести
Сегодня, все еще под впечатлением увиденного накануне, полковник выбрался из своей клетки без окон, чтобы навестить одного из немногих оставшихся друзей внутри министерства – Белу Силвануса.
Силванус был самым что ни на есть беззастенчивым бюрократом. Он много курил и выглядел гораздо старше своих лет. Они с Золтаном Храдецки вместе заканчивали полицейскую академию, но разные темпераменты привели одного на оперативную работу, а другого – за письменный стол.
Карьеры их развивались совершенно разными путями, хотя и параллельными друг другу, и друзья сталкивались время от времени, но это не происходило слишком часто, по крайней мере, до последнего времени. Хотя они никогда не были особенно близки, но Бела, по крайней мере, не боялся разговаривать с Золтаном. Время от времени Храдецки пытался вытащить приятеля из-за его письменного стола и отвести его в спортивный зал или в тир. Но сейчас полковнику просто было необходимо выпустить накопившийся пар.
Кабинет Силвануса находился на верхнем этаже министерства. Это было неплохо, особенно в те суровые времена, которые все они сейчас переживали. Особенной роскошью кабинет не отличался, так как роскошь могла породить зависть и ненависть, а Бела Силванус предпочитал заводить друзей, а не наживать врагов. Комната, однако, была вполне уютной, со свежевыкрашенными стенами и хорошим ковром на полу. Офисное оборудование было новым, включая довольно внушительного вида компьютер. Эстампы и фотографии на стенах, обилие деревянной мебели – все это придавало кабинету вид вполне уютной берлоги. Посетители все как один выходили из кабинета под впечатлением спокойного профессионализма и созидательной силы его хозяина. В общем, у кабинета имелся только один недостаток – постоянный едкий запах сигаретного дыма.
Силванус, как всегда с сигаретой в зубах, скорчился над клавиатурой компьютера, тихонько поругиваясь про себя, когда Храдецки постучал в дверь.
– Золтан! Заходи, садись. Приятно увидеть человека, которому можно пожаловаться.
Улыбаясь почти против воли, Храдецки опустился в удобное кожаное кресло.
Маленький бюрократ воздел руки к небесам, чуть не опрокинув при этом полную окурков пепельницу. Он наклонился и посмотрел прямо в глаза Храдецки.
– Сегодня, друг мой, я готов пожалеть, что не гоняюсь за бандитами, грабителями и другими замечательными ребятами, которых встречает на своем пути полицейский.
Неожиданно весь гнев, казалось, улетучился из Силвануса, как воздух из воздушного шарика. Выражение его лица смягчилось, стало грустным.
– Я люблю свою работу, Золтан, – продолжал он. – Люблю и умею ее делать. Я занимался систематизацией сначала при коммунистах, затем при этом дурацком правительстве национального спасения. Я знаю, где находятся массовые захоронения тел. Я знаю, какие колеса полицейской машины крутятся вовсю, а какие пробуксовывают. И я к тому же сделал неплохую карьеру.