Котёл

Варгаши Ласло

Киваль позвонил тут же, едва Оксанченко приземлился.

— Саша, результаты хорошие. Только тебя там не было, ты не взлетал. Сейчас начнутся обвинения, прежде всего со стороны России, а возможно и со стороны других стран. Мне тут передают все: Пердуск, Кролик, Трупчинов, Ваваков, короче вся элита. Пердуске поехал на пятый канал телевидения. Они должны подготовить сообщения. Открой программу, послушаешь, что говорят. И действительно, уже в вечерних новостях. Пятый канал сообщал, что террористы, так называемые бойцы народной армии Луганска стреляют в

своих, это они стреляли по окнам администрации, убивая мирных жителей. Сам министр Обороны был приглашен на пятый канал и выдвигал эту версию. Ему заранее вручили бумажку с текстом и сказали: выучи, генерал. Эту бумажку он потом передал своему заму, зам пошел на другой канал и там прочитал слово в слово. Этого мало, к лжи подключился и лживый Кролик, но Кролик не читал, он рассказывал наизусть прибавив к этому, что террористы поссорились со своим народным губернатором, что он убегал от них по лестницы, а они палили в него из гранатометов.

На другой день приехало несколько журналистов из западных стран и обнаружили совсем другое. Доложили Бардаку, но Бардак, но Бардак спросил:

— Когда будет порядок, бардак уже надоел. Стрельбы не было, женщины не гибли, это все выдумки российских террористов. Гут бай.

В городе был объявлен трехдневный траур по погибшим. Похороны прошли в спокойной обстановке. Успокоило ли это жителей, испугало их- Лотнюдь. Каждый, от мала до велика наполнялся ненавистью к так называемым братьям, родившемся на западе в местах речи Посполитой, которые посеяли семена ненависти между востоком и западом.

31

В тот же день ополченцы организовались, окружив две воинские части, предложили им сдаться. Руководство одной воинской части решила сдаться без боя, а во второй части, где служили контрактники, бойцы самообороны получили отказ. Отказались офицеры и представители Правого сектора. Пришлось применять оружие. В этой части находились и молодые ребята призывники в основном из западных областей. Поскольку все понимали, что это пушечное мясо, решено было запереть их в казарме.

А офицеры и бандеровцы стали просить подкрепление, однако им с каким-то безразличием ответили:

— Рассчитывайте на свои силы. Никакого подкрепления вам прислать не можем, наша армия и так дышит на ладан. Никто умирать не хочет даже за большие деньги. Солдат мало, техника старая.

— Правый сектор пришлите, — настаивал капитан Ротозейко. — Они хорошие ребята, воюют отлично с сепаратистами.

— А ты уверен, что это сепаратисты-

После этих слов Ротозейко бросил трубку и взял автомат. Автомат был заряжен полностью, но что-то все время заклинивало, а тут все палили из пулемета, потом через двойную раму пролетел коктейль Молотова. Ротозейко отбросило на несколько метров, а куда делся автомат, он долго не мог сообразить.

К нему подошел лейтенант Лопата, подал руку и Ротозейко поднялся с места. В это время просвистела пуля мимо лица.

— Э, плохо, брат. Русские бьют точно. Что будем делать- Сдаваться- Посадят в каталажку.

— В

яму, — сказал Ротозейко. — Надо оружие собрать.

— Для чего- спросил лейтенант Лопата.

— А мы его подожжем. Оно не должно достаться врагу. Если мы сдаемся в плен, оружие надо уничтожить. Если спросят почему сожгли, скажем: само загорелось, не успели потушить.

Оружие было быстро собрано, вынесено во двор, облито соляркой и подожжено.

Та сторона выжидала. Раз стрельба прекратилась, значит, скоро будет вывешен белый флаг. Значит: сдаются. Но силовики ждали, пока все не сгорит. Деревянные части сгорели быстро, металл местами покорежился, таким образом, автоматы, пулеметы были выведены из строя. А вот БТРы остались. Осталась и одна пушка старого образца. Из нее силовики не пытались стрелять, она была негодна.

Первым вышел капитан Ротозейко с поднятыми кверху руками.

— Слава Украине! — выкрикнул он бандеровский лозунг.

— Что, сдаетесь- Сколько вас там-

— Двадцать пять человек.

— А новички где-

Закрыты в казарме.

— Сколько их там-

— Девяносто человек.

— Где ключи-

— Потерялись.

— Бери железный лом и при помощи лома открой дверь. Пусть все выйдут и построятся здесь во дворе.

Сержант Артемьев с автоматом на изготове заглянул в казарму, где прятались остальные офицеры и боевики Правого сектора.

— Руки вверх! — дал он команду и направил дуло автомата в сторону пленных.

— Ты мочкаль- спросил он небритый верзила, похожий на попа.

— Не разговаривать! Смирно!

Он сделал выстрел поверх голов. Бандер присел, охнул и посмотрел на штаны, которые он только что увлажнил.

— Трус! Руки вверх! Всем поднять руки, выходить на улицу в шеренгу по два. Эх, вояки! Да вам только с бабами воевать.

Пока Ротозейко открывал казарму, построенных офицеров увели в подвал. Поставили на входе караул и пошли звонить начальнику воинского объединения «Восток».

Пацанов выпустили, построили так же в шеренгу по два и стали спрашивать, кто откуда. Оказалось: западники из Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей.

— Ну, хотите воевать, вояки- спросил Артемьев.

— Кушать хотим, кушать. Четыре дня нас не кормили, вшей напустили, вши нас едят.

— А где же ваш Пипиярош- Он ведь всех вас кормит.

Надо было наесться так, чтоб до конца войны хватило.

— К мамке надо. Отпустите нас домой.

— Воевать будете.

— Я больше — ни!

— И я ни.

— Мамка дома плачет. Я один у нее, отпустите домой.

— Хорошо, ребята! Вы все свободны. Если выберетесь из Луганска, добирайтесь домой любым транспортом.

— А ежели нас пымают вояки Пипияроша-

— Приглашайте мамок, пусть за вами приедут. Впрочем, кто хочет служить у нас, милости просим. Мы вас будем кормить, отмывать в бане и давать вам хороший ночлег.

— А воевать надо-

— Придется.

— Пишите меня.

— И меня запишите.