Коварная
Шрифт:
– Это случилось после того, как меня выписали? Как? Что с нашим вторым ребёнком?
– Доктор...
Мужчина прервал врача-диагноста.
– Скажите мне, что наш сын выжил. Скажите, что видите мальчика.
– Сэр, доктор…
– Скажите мне!
– потребовал он.
Тут дверь открылась, и вошёл врач.
– Позвольте узнать, что здесь происходит?
Не в состоянии ответить, пациентка посмотрела на своего мужа. Выпрямившись, тот бросил сердитый взгляд на экран.
– Она сказала наш ребёнок здоров. Но у нас двое детей. Моя жена беременна двойней, разнояйцевыми близнецами, мальчиком и девочкой. На прошлой неделе в больнице, вы сказали, что есть небольшая разница в размерах, но это, по вашим словам, было не существенно. Теперь она, - он
Взяв датчик из рук диагноста, доктор ободряюще посмотрел на пациентку.
– Как вы себя чувствуете?
Сдерживая рыдания, она ответила:
– Уставшей, но спазмы исчезли...
Глядя на экран, доктор улыбнулся.
– Это может быть тяжело. Но давайте сосредоточимся на позитивной стороне. У вас крепкая, здоровая девочка. Иногда такое случается, когда организм понимает, что не в силах поддерживать оба плода. В таких случаях, выживает сильнейший. Ваша дочь...
Мужчина не услышал дальнейшее объяснение доктора. На мгновение задержав сердитый взгляд на жене, он открыл дверь и вышел. Когда дверь ударилась о стену, все в палате замерли, тишину нарушал лишь гулкий равномерный стук сердцебиения малышки.
Глава 1
Настоящее.
Полоска синего океана вдали едва ли могла освежить застойную жару Флориды. Через лобовое стекло я наблюдала, как горячий душный воздух струился неуловимыми волнами, и сквозь эту, вызванную зноем оптическую иллюзию, проглядывал внушительный силуэт Майями. Покидая прохладу автомобиля, я жаждала хотя бы дуновения лёгкого ветерка, способного разрушить гнетущую духоту, столь не свойственную для осени. Всё было пропитано влажным воздухом: бетонные улицы и стеклянные замки, мимо которых я проходила, стуча каблуками. Сейчас я была там, где другие лишь мечтали побывать. Здесь находилось всё лучшее из лучших: дома, офисы, и, конечно же, райский шопинг, доступный лишь элите Майями. Для несведущего туриста, как и для неосведомлённого жителя города, эти здания и достопримечательности были заманчивыми доказательствами могущества богатства и влияния. Однако, на самом деле, это были лишь прекрасные фасады, за которыми терпеливо ожидали ловушки, расставленные для охоты на случайного посетителя. Уж я-то знаю. Ведь когда-то и я была таким случайным посетителем, втянутым в глубины зла. Но прошло уже много лет. Я хорошо усвоила уроки и играла свою роль. Нет, я больше не желала быть жертвой, я стала коварной.
– Благодарим Вас, миссис Харрингтон.
Голос продавщицы эхом разнесся по помещению дорогого бутика. Кивнув в ответ, я взяла свои покупки и прошествовала к выходу. В туфлях за пятьсот долларов не было необходимости. Черт, их покупка даже не была приурочена к какому-либо событию. Будь то, например, обед или благотворительное мероприятие, где я могла бы блистать в них и дефилировать среди деловых партнёров Стюарта. Я купила их просто так, только потому, что они были на высоком тонком каблуке и платформе, они выглядели очень изящными. А ещё, они были красными. Красные, как цвет эмоции – эмоции, скрываемой до тех пор, пока ее не пробудит нечто прозаичное, реальное, отчего хлынет наружу ненависть. О, тайком я находила и другие способы разрядки, но пока хватит и пары красных туфель.
Мужчина в униформе, открывая передо мной двери, говорит:
– Пожалуйста, миссис Харрингтон. Заходите к нам ещё.
– Конечно, – отвечаю я с непроницаемым выражением на лице.
– Мэм, все мы молимся о Вашем муже.
– Спасибо.
Потупив взор и закусив губу, прежде чем перевести на него взгляд, я храбро улыбнулась и добавила:
– Боюсь, это наша единственная надежда.
Его взгляд притупляется, и он печально кивая, пропускает меня в открытые двери. И дня не проходило, чтобы кто-нибудь не выражал мне поддержку или слова ободрения из-за Стюарта, с тех пор, как он сражался в битве, где ему не победить. Я отлично натренировалась в ответах. В конце концов,
Ступив на залитый солнцем тротуар, я спрятала глаза под тёмными стёклами очков и мысленно приготовилась к жаре. Она как будто поднималась из глубин ада, словно сам дьявол разжигал огонь. Мои ноги закололо от перепада температур. Я снова закусила губу, чтобы сдержать неподдельную улыбку, которая грозила разбить мою маску печали. Если ад существует, то совсем скоро в нём появится новый обитатель. Ещё до того, как пучок низко забранных длинных волос, успевает прилипнуть к коже, я сажусь на заднее сидение ожидаюшего такси. Свою машину я оставила припаркованной в нескольких кварталах отсюда – я уже познакомилась с чудесами технологии. GPS покажет, что весь день я провела в Харбор Шопс, по крайней мере, пока я сама не пожелаю это изменить.
– Бол Харбор Ресорт, один, – сообщила я, когда водитель въехал в полуденный поток машин.
Почти всю свою жизнь я провела в южной Флориде, и Майями не особо привлекал меня своей красотой. Поэтому, не обращая на него внимания, я уткнулась в экран телефона, читая текстовые сообщения. Мне стало нечем дышать, когда я прочла смс от мужа:
«ПОСЛЕ ОБЕДА НА СКЛАД ПРИЕДЕТ ГОСТЬ. БУДЬ ТАМ В 16:30. НЕ ОПАЗДЫВАЙ».
Я закрыла глаза, спрятав эмоции за дизайнерскими солнцезащитными очками, и вздохнула. Слава богу, из-за недавнего резкого ухудшения здоровья Стюарта Харрингтона, мы какое-то время не посещали склад: это его сообщение было отправлено несколько месяцев назад. Однако я не удаляла его. Оно разжигало мой гнев и служило ежедневным напоминанием – напоминанием того, что я отказывалась забыть. Но я никогда бы не забыла. Никогда бы не смогла забыть.
Вернувшись к пришедшим ранее сообщениям, я прочла одно из них, оно было отправлено мне вчера поздно вечером:
«МНЕ НУЖНО ВСТРЕТИТЬСЯ С ТОБОЙ».
Прочитав текст ещё раз, и улыбнувшись сквозившему в нём отчаянию, которое я тоже испытывала, я удалила смс. Мне пришлось ждать сегодняшнего утра, чтобы отправить:
«СЕГОДНЯ?»
Его ответ пришёл почти сразу же:
«СЕЙЧАС».
Мы оба знали, что «СЕЙЧАС» – не вариант, но незначительные изменения в моём расписании и небольшая ложь относительно моих обязанностей могли делать «ПОЗЖЕ» возможным. Разглаживая шёлк сарафана и безнадёжно пытаясь не обращать внимания на удушливый запах пота, наполнявший салон такси, я наслаждалась реальностью: «ПОЗЖЕ» уже приближалось. Если бы только машина смогла полететь, вместо того, чтобы маневрировать среди полуденного движения.
Чем ближе приближалась кончина Стюарта, тем больше я была озабочена законностью нашего добрачного соглашения. У моего мужа был целый полк преданных ему людей, поэтому найти союзника, человека, который защищал бы мои интересы, было сложно, но, к счастью, не невозможно. Таким человеком стал для меня Броди Филлипс, младший партнёр в «Крейвен и Ноулз», и я делала всё возможное, чтобы продолжать получать информацию. Да и секс с ним был для меня лишь инструментом, оружием. Когда-то его применили против меня, но я научилась пользоваться им в своих интересах. Если секс помогал мне в достижении моих целей, какого чёрта я не должна была этим воспользоваться?
Несколько минут спустя такси остановилось под крытой подъездной аллеей, где была столь желанная тень. Надменно улыбаясь, я протянула водителю деньги за поездку, включая щедрые чаевые. Уверенно ступив сандалиями на высоких каблуках на плавящийся асфальт, я направилась ко входу в гостиничный комплекс. Словно солдат, бесстрашно приближающийся к своей цели. Вальяжный кивок головы, и двери открылись. На стойку портье легла хрустящая стодолларовая купюра, и я получила ключ от люкса на восемнадцатом этаже. По пути к лифту мой взгляд скользил по холлу. Осмелится ли кто-нибудь поинтересоваться, почему я здесь? Нет, таких не было. Ведь я - миссис Стюарт Харрингтон.