Коварный дуэт
Шрифт:
Но я предложения сердца и руки не принимаю, сохраню до конца своих дней верность Филиппу Савельевичу, чтобы потом, когда с ним повстречаюсь на том свете, он меня не осуждал. Многие косятся на мое богатство, а уверяют, что любят. Те, что моложе, сразу требуют написать завещание на квартиру и все имущество. Рассчитывают, что я первая Богу душу отдам, но я туда не тороплюсь. Меня не проведешь, по глазам вижу, что человек замышляет.
– Да, вы проницательная женщина. Подлечу зубки, лет двадцать с плеч сбросите, враз помолодеете,
– Вот когда вы, любезный Семен Романович, подлечите мои зубы, тогда я может быть какой-нибудь скромный подарочек вам и преподнесу, – пообещала Лозинка и предупредила. – Но на многое не рассчитывайте. Не хочу, чтобы это расценили, как взятку и посадили на старости лет и вас, и меня за решетку.
– Я себя стариком не считаю, – возразил Дубняк.
– Я тоже, – изобразила она на покрытом сеткой морщин лице улыбку, ослепив его блеском золотых зубов. – Вы – искусный льстец и женский сердцеед.
– Льстец всегда лучше, чем наглец?
– Конечно. Мне бы лет тридцать сбросить, тогда я, на самом деле была стройной, тонкой и гибкой, как лозинка. Вы бы глаз не смогли от меня отвести, а бы вас соблазнила, – размечталась вдова.
– Я бы не возражал, ответил бы взаимностью, – подыграл он ее тщеславию и посоветовал. – Вы все же спрячьте дома драгоценности, не рискуйте, а то какая-нибудь сволочь польстится. А дома у вас золото будет в полной сохранности. Придете завтра в это же время, а сейчас у меня очень важный клиент.
– Разве я не важный клиент? – обиделась женщина.
– Вы еще важнее, – изобразил он на лице радушие и повинился. – Элеонора Борисовна, вы очень душевный человек и я бы с вами напролет часами на разные интересные темы говорил, но, увы, время поджимает. Вынужден добывать хлеб свой насущный, я ведь, как тот токарь или пекарь, на сдельщине. Сколько зубов вырвал, сколько вставил, столько и получил. К концу смены с ног валюсь от напряжения и усталости. Работа ответственная, ювелирная, а пациенты бывают очень капризные и привередливые.
– Очень вам сочувствую, – искренне призналась она. – Вы тоже приятный и умный собеседник. Не заметила, как и время пролетело. Верно, кто-то сказал, что влюбленные часов не наблюдают.
– О чем вы, Элеонора Борисовна, какие мы с вами влюбленные? – удивился он ее неожиданной фантазии, заподозрив старческий маразм.
– Зато родственные души, – не смутилась дама и улыбнулась. – Была бы я лет на тридцать или хотя бы двадцать моложе, может быть у нас и вспыхнули взаимные чувства, получился красивый роман на зависть подругам.
– Возможно, возможно…, не зря говорят, что любовь слепа, а все люди братья, – усмехнулся стоматолог.
В дверях показался солидный
– Семен Романович, у меня времени в обрез, а вы посиделки устраиваете, – менторским тоном заявил он. Лозинка без слов поняла, что надо уступить теплое место.
– Я вам очень признательна, Семен Романович. Сколько с меня грошей? Только не слишком много, по совести, – она раскрыла ридикюль и достала кошелек, вышитый мелким разноцветным бисером.
– Что вы, Элеонора Борисовна, какая может быть плата с бедной соломенной вдовы?!– расшаркался стоматолог. – Я вас только проконсультировал. И от общения с вами, интеллигентной аристократической женщиной, получил максимум удовольствия и заряд бодрости. Кашпировский и Чумак вам и в подметки не годятся, вы настоящий психотерапевт, самородок. Я напишу о вас заметку в газету.
– Ой, вы меня прямо окрылили своими словами, – воспрянула духом женщина.– Мне доставляет огромное удовольствие общение с вами. Поговорила и зуб под коронкой перестал болеть. Как рукой сняло. Вы прекрасно умеете зубы заговаривать, в хорошем смысле этой присказки.
– Это временный эффект, потому что вы отвлеклись от боли,– заметил Дубняк. – Не тешьте себя иллюзиями, боль не пройдет, надо менять коронку. Жду вас завтра, не опаздывайте. Вы же знаете у меня все расписано по минутам, в пациентах нет недостатка.
Стоматолог взял со стола карточку истории болезни с логотипом МЧП «Коралл» и с изображением красивого лица с белоснежной улыбкой на обложке с надписью «Крепкие зубы – здоровью любы!» и для видимости крайней озабоченности состоянием зубов пациентки сделал какие-то пометки.
– Семен Романович, будьте добры, дайте мне свою визитку или запишите номер квартирного, а лучше мобильного телефонов, – попросила Лозинка, слезая с кресла. – На всякий пожарный случай, вдруг потребуется срочная помощь.
– С большим удовольствием, но, увы, – Дубняк, слегка наклонившись, развел руки. – Нет у меня ни визитки, ни квартирного, а тем более, мобильного телефонов. Не все такие состоятельные, как вы. Не заработал, едва свожу концы с концами. Звоните на служебный телефон и только в рабочее время. По пустякам не беспокойте.
Что-то я с вами, как на посиделках, разговорился. Язык без костей, что помело. Вы, как те влюбленные, часов не наблюдаете, а у меня каждая минута на вес золота. Очередь за дверью не кончается. Работаю, как у конвейера, без отдыха и перекуров.
Дубняк дал понять, что разговор исчерпан, и Лозинка намек поняла
– Буду вовремя, я вас еще никогда не подводила,– пообещала Элеонора Борисовна и вышла из кабинета, а ее место занял госслужащий первой категории второго ранга, высоко осознающий роль и ценность своей личности в строительстве независимой державы. Стоматолог был весьма польщен его визитом, поскольку тот мог в перспективе посодействовать реализации его заветной мечты.