Ковчег Марка
Шрифт:
– Давай еще раз зайдём в парилку, – предложила Алла, – и на выход. Там мужики заждались, наверное.
– Давайте зайдём, Аллочка, – с готовностью согласилась Женька.
Алла потянула дверь, горячий, пахнущий травами воздух обнял её со всех сторон, она глубоко вдохнула и спросила:
– Ты не знаешь, кто убил Виноградова?
Утром Алла проснулась оттого, что пришел Вик и хвостом щекотал ей нос.
– Пошел вон, – велела Алла, перевернулась и потерлась носом о подушку. – Возьми полено и таскай его.
И
В «комнате девочек» не было никакого Вика!.. В «комнате девочек» было солнце. Широкими горячими ручьями оно вливалось в окно, растекалось по лиственничному полу, по лоскутному Женькиному одеялу, по бревенчатым стенам. Должно быть, оно вливалось уже давно, потому что его было много, оно плескалось по всей комнате, выходило из берегов.
Алла соскочила с дивана и подбежала к окну, волоча за собой одеяло.
Лес, которого еще вчера не было, который совсем пропал в метели, оказался близко, под горкой. Сугробы в тени казались синими, мартовскими, как на картинах Грабаря. Двери в ангар распахнуты настежь. Переваливаясь через снеговые волны, стуча мотором, под горку шла диковинная машина на широченных гусеницах, оставляла за собой ровную, как по линейке, утрамбованную дорогу с лыжней. Солнце прыгало по сверкающей алой крыше кабины. Вик тоже скакал, только не на крыше, а позади машины, припадал на передние лапы, вспрыгивал на гигантскую поперечную лыжину, которую трактор волок за собой, и подъезжал на ней. Фигура в красном пуховике деловито и равномерно махала лопатой, расчищала дорожку к маленькому дому.
И всё это было так радостно и ново, как будто жизнь началась сначала!..
– Девчонки, вставайте! – закричала Алла, отшвырнула одеяло и стала торопливо одеваться. – Метель ушла!
Они еще возились и мычали, когда она выскочила на площадку и нос к носу столкнулась с Марком. Вдвоем они скатились по лестнице, слово боялись опоздать на какое-то чудесное представление, напялили куртки и валенки и вывалились на улицу.
На крыльце навстречу им попался Сергей Васильевич, очень веселый:
– Доброго утречка! Погодка-то, погодка!.. А?! Налаживается!..
От восторга и холода у Аллы моментально застучали зубы, а от сияния солнца и сверкания снега заслезились глаза.
– Марк, так не бывает! Вы посмотрите, какое солнце! А вчера весь вечер мело!
Он сунул ей свои тёмные очки, и она моментально нацепила их на нос – смотреть на снег без очков было невозможно.
– У нас так всегда бывает. – Он двинулся вокруг дома, и Алла за ним. – Тут роза ветров такая. Метель уносит быстро! Зато и приходит она внезапно.
Почти черпая валенками снег, они добрались до навеса. Марк выбрал лопату пошире. Алла подумала и себе тоже взяла. Из-под горы издалека доносился стук мотора, казавшийся очень веселым. Марк принялся расчищать снег, отваливая огромные его пласты в сторону. Алла пристроилась рядом.
Снег был воздушный, почти невесомый, бросать его было легко и тоже весело.
– Вы сегодня
– А как же! У нас и так весь график тренировок наперекосяк. Сейчас Кузьмич трассу обновит, и можно выходить.
Алла некоторое время молча кидала снег. Ей не хотелось ни думать, ни говорить о плохом, но, вспомнив, остановиться она уже не могла.
… В этом сказочном мире, где метель кончается внезапно и начинает яростно сиять солнце, где скачет собака Вик и деловито катит красный трактор на широких гусеницах, неблагополучно. В этом мире убили человека. Убил кто-то… свой. А она, Алла, так и не знает, кто именно.
Она перестала кидать снег, распрямилась и посмотрела в сторону леса.
– Марк, а Игоря когда… заберут?
– Утром мы на связь выходили, у них там, – он кивнул куда-то в сторону синевших на горизонте гор, – погода пока нелётная. Метель как раз к ним ушла.
– То есть вертолет сегодня не прилетит?
– Может, и завтра не прилетит.
– Плохо, – вырвалось у Аллы. – Как это плохо!..
Он ничего не ответил, продолжал кидать снег. Алла тоже принялась за дело. Они расчистили дорожку до того места, где начиналась проложенная диковинным трактором лыжня, и стали заходить с другой стороны.
– Я никогда раньше не видела ратраков.
– Странно. Вы же лыжница.
– Откуда вы знаете?!
Он улыбнулся. Солнце светило ему в лицо, глаза оказались совсем светлыми, кожа обветренной и загорелой, а он очень молодым. Сколько ему лет?.. Кажется, тридцать шесть или около того, он в первый раз выиграл олимпиаду лет двенадцать назад. Он чемпион, победитель, волк, а вовсе не славный парень, который чистит дорожки!
– Слушай, – сказал чемпион и волк, – давай на «ты». Можно?
Алла замешкалась немного, но кивнула.
– С чего вы… ты взял, что я на лыжах катаюсь?
– Ты всерьёз думаешь, что я не отличу лыжника от «чайника»? Или лыжи? Профессиональные от средненьких?
Алла смотрела на него. Он с размаху воткнул лопату в сугроб, как заправский дворник.
…Отличишь. Конечно, отличишь. Я сама моментально раскусила Женьку, как она ни прикидывалась, а прикидывалась она старательно. Как это я не подумала?
– Кто из ваших руководитель группы? Ты или Сергей Василич?
– Я.
– Так я и думал. Кого вы сопровождаете?
– Если ты такой умный, – выговорила Алла язвительно, – мог бы и сам догадаться.
– Володю, конечно, да?
Она кивнула.
– А остальные?
– Думай сам.
Тут Марк Ледогоров, многократный олимпийский чемпион, почему-то развеселился.
– Ух ты! А я предполагал, мы по одну линию фронта.
– Марк, у тебя в доме человека убили. А у меня… обязательства. И так получается, что я их не выполнила.
– Да черт с ними, с твоими обязательствами, – сказал он с совершенно искренним удивлением. – Здесь Приполярный Урал, а не Москва-столица! Ты бы нам помогла лучше.