Ковчег
Шрифт:
— Тендарианская пантера, — сообразил Блад, потом нахмурился. — Коты Баюны, эльфы, присягнувшие сто тысяч лет назад… Ну что за бред? Лилиан, кончай дурью маяться.
— Вы мне не верите? — Лилиан рванула на себе платье, обнажив плечо, и на нем начала проступать татуировка — точно такой же «подсолнух», что висел на груди Блада. — Вот смотрите! Это герб нашего рода. Герб императорского дома эльфов, которые присягали когда-то Избранному. Они присягали вам!
И надо ж было именно в этот момент ворваться в каюту Алисе со
— Так вы… ах, вы… я вся в чувствах, пришла извиняться, а они тут… Все! Видеть тебя больше не хочу! И чтоб на километр ко мне не приближался, кобелина!
Алиса выскочила из каюты, грохнув на прощанье дверью так, что уши заложило.
— Ну спасибо тебе, Лилиан. — Блад демонстративно похлопал в ладоши. — Вовремя ты обнажилась.
— Если хотите, император, я ее верну.
— Не та кандидатура для парламентера, — тяжко вздохнул Пит. — И хватит на коленях ползать!
— Без приказа не могу подняться.
— Вот ведь блин горелый. Встань! — рявкнул Блад. — И плечики прикрой! Как меня все это достало!
Кот на полу мелко завибрировал. Лилиан всю перекосило, и она с трудом начала приподниматься. От лица девушки стремительно отливала кровь. Эльфа задыхалась, словно кто-то взял ее за горло. Татуировка на плече бешено пульсировала.
— Император, остановись! — пронзительно закричала Ара-Белла. — Твой гнев ее убивает.
— Что за ерунда? — растерялся Блад.
— На тебе символ власти!
— Твою мать! — дошло до Питера.
Капитан сорвал с шеи кулон, зашвырнул его обратно в сейф, панель которого немедленно закрылась, и эльфа часто-часто задышала. К ней начал возвращаться естественный цвет лица, а татуировка на плече бледнеть.
— Он что, на всех так действует? — спросил ошеломленный Блад.
— Только на тех, кто давал вам когда-то клятву на крови. Через кровь он действует так же и на их потомков, — щелкнула призрачными каблуками Ара-Белла. — Императору должны повиноваться все беспрекословно, а тот, кто вызвал гнев вашего величества, рискует расстаться с жизнью в страшных муках.
— Мерзость! — брезгливо поморщился Питер. — Какой урод придумал эту хрень?
— Вы, ваше императорское величество.
— Я? — ахнул Блад.
— Вы, — кивнула Ара-Белла.
— Не верю!
— Ваше право, император.
— Да, мое право. Лили, Фантик, не тряситесь. Я эту страсть на себя больше надевать не буду.
— Завтра эту страсть вы будете обязаны надеть, — возразила Ара-Белла. — Она необходима для инаугурации. Иначе вам придется ждать пробуждения вашего предшественника, а мозг Эрвина Первого начнет нормально функционировать не раньше, чем через три недели.
— Тьфу!
— Мы можем быть свободными, мой император? —
Блад посмотрел на Лилиан, к ногам которой жался насмерть перепуганный котяра.
— Конечно, можете. И вот что, постарайтесь быть сами собой без преклонения колен и лизоблюдства. Вы мне такие больше нравитесь.
— Вы нам тоже нравитесь… без амулета власти. — Эльфа все еще была бледна, но уже улыбалась с ноткой ехидства. — Император-раздолбай нам импонирует больше.
— Хвала создателю! Пришла в норму. А теперь брысь отсюда, мне надо подумать.
Однако подумать ему не дали. Как только Лили с киской удалились, в капитанскую каюту вломился втертый академик.
— Корефан! — завопил Зека с порога. — Тебе подгон от братвы. Мой дедушка лично подарок готовил.
Вслед за Зекой в каюту протиснулся довольный Ур с тяжеленной метриловой дубинкой в верхней паре рук и огромным подносом в нижней паре. На подносе было что-то очень громоздкое, прикрытое белой простыней, а с подноса стекала… кровь.
Последним в гостевую комнату, пошатываясь, ввалился Гиви с молотком в руках и свертком под мышкой.
— Кэп, ты не поверишь, — промычал он, — этот питекантроп штурмана завалил.
— Кого? — ахнул Блад.
— Штурмана!
— Ур хароший охотник, аднака. — Сияющий предок Зеки сдернул средней парой рук окровавленную простыню с подноса.
Капитан пару секунд хлопал глазами на лежащую на нем голову мамонта, а потом согнулся пополам и начал ржать.
— Ур, ставь лохматого туда, — приказал гном, кивнув на каминную полку. — Я его сразу узнал, кэп, — похвастался бортмеханик. — Во, и табличку уже приготовил.
Ур водрузил голову мамонта на каминную полку, а Гиви лихо приколотил под ней гвоздями табличку с надписью «ШТУРМАН БИЛЛИ».
— Ну, братва, спасибо. Удружили! — прорыдал Блад сквозь смех, с трудом разгибаясь.
— Тама еще много маманта, аднака.
— Одного больше чем достаточно, — замахал руками Блад. — Спасибо, ребята.
— Кэпу понравилось. Братва, за мной! — скомандовал Гиви.
Довольная братва потопала вслед за гномом.
— Подгон понравился, но бухать вы все-таки бросайте! — крикнул им вслед император.
— Угу.
— Там совсем чуть-чуть осталось.
— Адин бочонок. Допьем, аднака, и бросим.
— У вас кошмарная команда, император, — тяжко вздохнула Ара-Белла, как только за ними закрылась дверь.
— Зато веселая. И верная. — Блад подошел к каминной полке, с которой на пол стекала кровь, потрогал мамонта за хобот. — Ну вылитый Билли. Смотрится как живой. Вот на какие подвиги ты их вдохновила, Ара-Белла. Дай команду дроидам забальзамировать эту страсть и уже в виде чучела вернуть на полку, — приказал Пит. — Она тут действительно неплохо смотрится. Буду под ней терзать гитару и выть слезливые романсы в гордом одиночестве по вечерам.