Ковчег
Шрифт:
Она кивнула.
Я собрал рюкзак, взял ружьё и сбил прикладом замок с дверцы.
– Я пойду вперёд, ты за мной. Не бойся, у нас есть ружьё, и может быть, мы проскользнём мимо них.
Мы начали медленно спускаться по железной лестнице. Весь расчёт был на то, что они будут внутри дома и не заметят нас. Ружьё я держал в руках, взведя оба курка. Прошли один этаж, остался последний пролёт...
Вдруг на середине второго пролёта я услышал, как кто-то вскрикнул. Кровь хлынула к лицу, и я понял, что нас заметили. Они наблюдали за двором из окна квартиры второго этажа.
– Бежим!
– бросил я Олме и
Там была выкидывающаяся вниз секция, но ось так проржавела, что она никак не хотела опускаться. Я дёрнул раз, дёрнул два и понял, что нужно прыгать. Высота больше трёх метров.
– Олма, будем прыгать. Лезь за мной, делай как я!
Я перелез через перила, ухватился руками за нижние поручни ограждения и благополучно спрыгнул.
– Давай, теперь ты! Только быстрее! Прыгай так, чтобы равномерно опуститься на ноги. Ноги слегка согни в коленях!
– инструктировал я её, пока она перелезала ограждение.
Она перелезла, затем на секунду повисла на руках и полетела вниз. Я подхватил её, и мы побежали.
– Беги вперёд, я за тобой!
Из подъезда выбежали вчерашние знакомые и устремились к нам. Я прицелился поверх их голов и нажал на спусковой крючок. Осечка. Выстрела не последовало. Нажал второй спусковой крючок. Грянул выстрел, и отдачей больно ударило в плечо. Я застонал. Пересилив боль, я прокричал: "Стойте, где стоите, иначе пристрелю!"
Мужчины остановились. Я обернулся и увидел, что Олма резво бежит в семидесяти метрах впереди, развернулся и стал догонять. Пробежав тридцать метров, я обернулся и увидел своих преследователей. Впереди бежал длинный, а коротышка поспевал за ним. Перезаряжать ружьё не было времени, и нужно было догонять Олму. Вскоре я догнал её, и мы побежали вровень. Мужики бежали за нами метрах в сорока, топая своими ботинками и шумно дыша. Коротышка стал отставать.
– Дыши ровно, как на длинной дистанции. У меня были походные ботинки, и бежать мне было в них неудобно. Через 700 метров я стал сдавать. Тот, кто повыше, Руди, стал сокращать дистанцию. "Похоже, он дружит с лёгкой атлетикой, этот сантехник-электромонтёр или как его", - тяжело дыша подумал я и остановился, чтобы перезарядить ружьё и вразумить преследователя. Вложив новые патроны, я прицелился парню в ноги и выстрелил. Дробь высекла искры из дорожного покрытия в нескольких шагах перед ним.
– Ещё шаг и я буду стрелять!
– я наставил дуло в него.
Мужчина тяжело дышал, его ноздри раздувались, как у боксёра на ринге, а кулаки сжимались и разжимались. Он перевёл взгляд на Олму, стоящую в десяти шагах позади меня и шумно выдохнул воздух. Глаза его налились кровью и он что есть силы бросился, только не вперёд, а в сторону, уходя с линии огня. Я быстро поймал фигуру на мушку и нажал на спуск.
Глава VI
На этот раз я плотнее прижал приклад к плечу, однако боль от отдачи помешала мне воспринять остальное. Опустив ружьё, я схватился рукой за плечо. Дробь попала в парня и он заревел от боли. Окровавленный, вытаращив глаза, он бросился на меня. Моя правая рука онемела и, схватив ружьё левой рукой, я побежал прочь. Я стал догонять Олму, которая в ужасе бежала впереди. Мужчина быстро отстал, хромая и вскоре скрылся из виду. Постепенно мы перешли на быстрый шаг.
– Я хочу пить, - сказала
– На возьми, только сделай пару глотков, не больше.
– Этот парень ранен. Пойдем. Нужно покинуть этот район. Похоже это утиная дробь. Ему повезло. Ничего, найдёт аптеку и перевяжет раны. Они будут нас искать.
Мы дошли до перекрёстка. Куда повернуть, налево или направо? Олма находилась под впечатлением кровавой погони и молчала, прижимая к себе рыжий комочек.
– Повернём налево, пройдём несколько кварталов и затем повернём направо.
И мы быстрым шагом отправились дальше. Я понимал, что они будут искать нас, если этот парень окажется в состоянии продолжать погоню. "Коротышка теперь будет с ним. Повезло, что они не были вооружены. Теперь главное не задерживаться и найти выход из города".
Пока мы шли, я думал о старых туристических путеводителях, стопкой лежавших у бабушки в комоде. Портативные электронные планшеты заменили книги и справочники. И теперь они превратились в ненужный хлам. Как бы сейчас пригодилась старая карта города! Чтобы не заблудиться, я определил местоположение солнца и вспомнил, с какой стороны оно светило, когда мы вошли в город. Пришли мы с запада.
– Олма, ты сильно устала?
– Да, но я могу пройти ещё.
– Хорошо. Когда устанешь, сделаем остановку. Возможно, нам придётся заночевать в этом городе. Нам нужно взять что-нибудь поесть. Вот магазин. Зайдём туда. Оглянувшись и не заметив преследователей, мы вошли внутрь. На этот раз это был маленький магазин со стеклянными витринами, сквозь которые поступал свет. Быстро схватив пакеты с едой, пару бутылок "Стикси", - слабогазированного напитка, мы вышли и поспешили дальше. Ели на ходу жареный картофель, сладкие кукурузные хлопья и запивали газировкой. Олма хотела выкинуть пакет на тротуар.
– Подожди, не делай этого. Выбросим всё в одном месте.
Через триста метров зашли в какой-то офис. Я взял корзину для бумаг и бросил туда пустые бутылки и пакеты.
– Устала?
Девочка кивнула головой.
– Идти ещё можешь?
Она молчала.
– Там, на другой стороне улицы кофейня. Пойдём туда.
Мы вышли, пересекли улицу, и зашли в кофейню. Запах жареных зёрен кофе ударил в нос.
– Садись, отдыхай и смотри за улицей через окно. А я гляну, что в подсобке.
Я начал осматривать внутренние помещения одно за другим. "Кафе, как кафе - мойка, плита, холодильник". Запах протухшей еды ударил в нос. Вот эти свиные нарезки в вакуумной упаковке могут быть съедобными. Я взял одну из них, вскрыл пакет. "Нет, лучше не рисковать, отравиться недолго", - отбросил обратно, и закрыл было дверцу. Однако среди прочего заметил палку копченой колбасы. "А вот это годится". В морозильной камере хранилось мороженое, но оно всё растаяло и испортилось. Поморщив нос, я начал шарить по шкафам и наткнулся на тесак для разделки мяса. "Вот это то, что надо! Прежний остался в тележке", - сунул за пояс, взял кухонный нож, пару ложек и вилок. "Всё остальное возьмём в универсальном магазине. Возьму только кофе пакет, нет, лучше два пакета. Потом возьму тележку и снова как раньше - в путь. Долой из города. Не хватало ещё нарваться на маньяков - слесарей из ночной смены". Я вышел в зал. Олма сидела за столиком, посадив котёнка перед собой.