Ковчег
Шрифт:
В дверь, между тем, постучали. Занудин поленился посмотреть, который час.
— Кто там?
— Даун, — послышался голос карлика.
— Что тебе?
— Вы проспали завтрак, и дядюшка Ной распорядился принести еду к вам в комнату.
— Лишние хлопоты, — уже добродушнее проворчал Занудин, сползая с постели.
Занудин открыл дверь, и в номер важно проследовал Даун с подносом в руках. Он ловко выставил завтрак на журнальный столик и принялся наливать в чашку дымящийся кофе.
— Даун, у тебя была когда-нибудь девушка? — ни с того ни с сего обронил Занудин, расчесывая заспанные глаза.
— Была, —
— А не врешь? — улыбнулся Занудин и шумно рухнул обратно в постель.
— Не-е, не вру.
— Целовались хоть?
— Не знаю…
Занудин дружелюбно рассмеялся, а через мгновение вид его превратился в заговорщицкий.
— Слушай, Даун. А тебе Женщина наша нравится?
— Нравится, — еще сильнее раскраснелся Даун.
— А ухажер среди местной публики у нее имеется?
Карлик пожал плечами. Казалось, вопрос был лишен для него всякого смысла.
— Так может, ты тут за ней приударяешь? — добавил Занудин и теперь уже вовсе неприлично расхохотался, порицая в глубине души свое развязное поведение.
Даун обиженно поджал губы, забрал опустевший поднос и нервозными шажками покинул пределы комнаты.
«Смех смехом, — придвигаясь к завтраку, подумал Занудин, — а почему бы и в самом деле не попро…» Вкус восхитительно тающего во рту заливного неровно оборвал разудалую мысль.
* * *
Несколько дней подряд Занудин, в полном смысле этих слов, гонялся за Женщиной по всему «Ковчегу». Догоняя, заводил неоднозначные разговоры. Он желал предстать оригинальным, веселым, достойным, мимо проходящим… Получилось-нет, но день на третий была наконец назначена многообещающая встреча тет-а-тет. И не где-нибудь — в номере Женщины!
Занудин радовался как жеребец на ниве. Его обуревали фривольные фантазии. С лица не сходила загадочная полуулыбка, а в движениях определенно прибавилось молодецкой удали.
Именно через природу подобных переживаний Занудин рассчитывал вернуть в свою нынешнюю, еще не устаканившуюся жизнь нечто ушедшее, низменно-земное и спасительно-реальное. И пусть Женщина не проститутка (а это было бы спокойней) — все равно! Окунуться в стихию потребного, живого, по-человечески волнующего — вот чего ему по-настоящему не хватало. Конечно же, не обойдется без усилий. Краска на лице, нервная потливость и все в этом духе. Возможно даже фиаско… «Ладно уж, не смертельно», — подвел черту Занудин, мысленно ударяя себя в грудь.
* * *
Занудин готовился к предстоящей встрече тщательно. Принял горячую ванну с пеной. Гладко выбрился. Подушился. Волосы из ноздрей были безжалостно выщипаны. Зубы Занудин вычистил до такой неправдоподобной белизны, что даже в кромешной тьме смог бы пойти без фонаря, озаряя путь одним лишь оскалом… А чуть раньше, кстати сказать, успел договориться с Дауном о бутылке игристого вина и цветах — самых лучших…
Удивительно. Но это уже не к теме свидания, а к прочим наблюдениям Занудина. В «Ковчеге» ни в чем не выявлялось дефицита, любая нелепая
Однако не момент был забивать голову. Цветы пахнут, вино в наличии, красота наведена! Порядок, — закончив приготовления, удостоверился Занудин и, прихватив все необходимое, отправился навстречу своему любовному приключению.
…Кошачьей поступью приблизился он к двери с табличкой «Женщина» и очень сексуальным тембром голоса (так, по крайней мере, ему самому показалось) произнес:
— Э-э, разрешите?
— Входи, пакостник, — послышалось изнутри.
Занудин вошел и, само собой, не без интереса огляделся, погружаясь при этом в атмосферу истинного эротизма. Комната была в мягких пастельных тонах и казалась просто огромной. Занудин не сразу понял, что все дело в зеркалах, которыми были облицованы стены. Наткнувшись взглядом на свое отражение, Занудин сперва отшатнулся, а затем с достоинством поправил на лбу отбившуюся от челки взмокшую прядь. Помимо броского дизайнерского решения с зеркальными стенами, комната мало чем отличалась от комнаты самого Занудина. Разве что шкаф для одежды был раза в два, а то и в три побольше. Ах эти женщины! Занавески на окнах недвусмысленно задернуты. Над изголовьем широкой кровати висела золотистая склянка с курящимися благовониями. На самой кровати, закинув ногу на ногу, чуть ссутулившись, сидела Женщина. Она играла в тетрис…
— Устраивайся, — произнес бархатный голос.
Занудин с наскоро слепленной на лице улыбкой приблизился к Женщине. Присел рядом.
— Вот цветы, вот выпивка…
— Открывай вино, — Женщина продолжала увлеченно играть. — Черт, не успела… сволочи, как быстро падают…
Штопор и бокалы были на столе, возле кровати. Занудин без промедления откупорил бутылку и разлил вино. Женщина нехотя оторвалась от тетриса.
— За что?
— За нас.
— Банально…
— За мир во всем мире.
— Чушь…
— Пить хочется, — умоляюще посмотрел на Женщину Занудин.
— Будем!
Тонкое стекло бокалов звякнуло, и вино опрокинулось в щелки их губ. Вслед за этим Занудин полез целоваться.
— Не-ет, — отстранилась Женщина.
— Ах да, понимаю… — невпопад слетело с Занудинского языка, хотя не понимал он ровным счетом ничего.
Женщина снисходительно рассмеялась.
— Не посчитайте это издевательством с моей стороны, но хотелось бы узнать для начала, что вы собой представляете… — неожиданные переходы с «ты» на «вы» были для Женщины характерны.
— Да так. Ничего из того, что производит впечатление, — помотал головой Занудин. — Конторская крыса, как справедливо подметил Поэт.
— Я не об этом. Я о ваших отношениях с дамами.
Скривив губы, Занудин подлил в бокалы вина.
— Личные истории очень меня возбуждают, — пояснила Женщина. — Расскажите о своем первом сексуальном опыте. Иначе — если я ничего подобного не услышу — я предстану в ваших объятиях не качественнее бревна…
В мыслях Занудин признался себе, что ему хватило бы и «бревна». Но раз может быть лучше — не грешно, в конце концов, попытаться.