Ковер грез
Шрифт:
— Интересно, это сказка или быль? — спросила Пита.
— Это легенда, — ответил граф, — а история поведала нам другое.
— Надо же, какая особая честь шоколаду, — хмыкнула Элен, — и легенды, и были.
— Продукт такой ценный, вот и история у него богатая, — отозвался Ференци. — А главное — вкусно. Пожалуй, распоряжусь еще по чашечке.
Пока граф вызывал дворецкого, Элен блаженствовала, попивая тягучий напиток, а Пита пыталась незаметно облизать ложку, хотя этикетом такого рода поведение порицалось. Что поделать, очень уж вкусный шоколад варили на вилле графа Ференци.
— Итак,
— И тут замешан этот негодник, — видимо чуть расслабившись от выпитого за обедом вина и потому перебивая рассказчика, хмыкнула Элен. Пита же удивилась ее познаниям в истории — ей прежде казалось, что Элен ничем, кроме моды и праздного времяпрепровождения, не интересуется.
— Так вот, — продолжил граф, — конкистадоры ворвались в древнюю столицу Мексики, город Теночтитлан, и захватили его. Разграбив дворец императора ацтеков Монтесумы, испанские разбойники обнаружили в дворцовых кладовых большие запасы каких-то сушеных бобов.
Оказалось, что ацтеки готовили из этих бобов своеобразный, острый на вкус напиток, который называли «чоколатль». Для этого они разводили в горячей воде растертые бобы какао, к которым добавляли изрядную порцию… кайенского перца.
Кортесу и его сподвижникам этот напиток не понравился, зато то, что готовили специально для Монтесумы, был куда вкусней. Жареные бобы какао растирали вместе с зернами кукурузы в стадии молочной спелости, к этой смеси добавляли мед и уваренный сладкий сок агавы и все это сдабривали ванилью.
Вернувшись в Испанию, Кортес привез королю какао-бобы и рецепты приготовления «чоколатля», переименованного в шоколад.
— Значит, Кортесу мы обязаны появлением шоколада? — спросила Пита.
— Без сомнения, ему. Впрочем, все в жизни так и происходит, ибо нет худа без добра, — резюмировал Ференци. — Но давайте я расскажу вам, как шоколад распространился по всему миру. Первое время он был известен только в Испании, при дворе короля. Прошли десятилетия, и какао-бобы стали известны во Франции. Правда, и там до середины XVII века никто, кроме королевы, не пил шоколада. Кстати, Пита, вы знаете, что в Англии существует одна из самых известных шоколадных фабрик «Роунтри энд компани лимитед»?
— Ференци, как вам не стыдно. Девочка только-только начала осваиваться на родине, до фабрик ли ей было! — отозвалась вместо Питы Элен.
— Про шоколад из школьной программы по биологии я знаю только одно, — смущенно сказала девушка. — Знаменитый натуралист Карл Линней, классифицируя растения и придумывая для них научные ботанические названия, дерево какао назвал «какао-теоброма». Слово «какао» он позаимствовал у индейцев племени майя, а от себя добавил два греческих слова: «теос» — бог и «брома» — пища. Получается, по Линнею, что шоколад — это пища богов.
Граф чуть заметно поднял брови, изумившись такой осведомленностью Питы, а Элен, сделав еще глоток, удовлетворенно кивнула:
— И впрямь — пища богов.
Пите было ясно, что граф Ференци с Элен знакомы очень давно, еще до ее замужества. Почему же тогда, если они столь явно симпатизируют друг другу и ценят
Однажды они вместе с графом ужинали в Англоамериканском отеле, и Пита надела то самое вечернее платье, которое приобрел для нее еще в «Грейледиз» сам Джеффри Вентворт. Странно, почему она прежде не хотела носить его, а только любовалась им и бережно касалась его рукой? Вот свое второе вечернее платье Пита надевала уже много раз, а ничего другого более или менее подходящего у нее просто не было. В этом розовом наряде девушка чувствовала себя просто красавицей. Когда Элен зашла за компаньонкой и Пита открыла ей дверь, то та едва не ахнула от удивления. Новое платье выгодно подчеркивало и оттеняло привлекательность его владелицы. Элен и не думала прежде, что ее юная протеже, золотоволосая, с фиалковыми глазами, способна произвести такое впечатление! Что ж, теперь легко догадаться, как ее воспринимают представители мужского пола.
— Дорогая! — воскликнула Элен. — Выглядите просто замечательно! Откуда у вас эта прелесть?
— Подарок, — тихо ответила Пита. — Подарок мистера Вентворта.
— Джеффри?!
— Да.
Помолчав немного, Элен спросила:
— Вы хотите сказать, что он открыл для вас счет, а вы сами выбрали это платье? Что ж, у вас хороший вкус.
— Нет, я не выбирала. Это и в самом деле подарок. Опекун выбрал его сам.
— Одна-а-ко!.. — воскликнула хозяйка виллы. Элен конечно же, как всегда, выглядела великолепно: в золотистом парчовом платье, с изумрудными сережками в ушах и изумрудным браслетом, но она слегка нахмурилась и поморщилась, услышав ответ девушки. — Нам, впрочем, пора, — поспешно закончила разговор миссис Рамбольд. — Ринальдо уже ждет.
Элен внимательно следила за реакцией Ринальдо на новый наряд Питы. От нее не укрылось, что он как-то по-новому посмотрел на девушку и весьма галантно взял ее под руку.
Стол в отеле был сервирован отменно и украшен цветами, которые отбирал сам граф. Пите было немного неловко и непривычно — сидеть в таком роскошном обеденном зале и чувствовать на себе мужские взгляды! Ее ничуть не удивляло мужское внимание в отношении Элен — та была невероятно хороша в своем изысканном наряде, но о собственной внешности Пита никогда не была особенно высокого мнения, а потому интерес к себе отнесла на счет нового платья. Как было бы хорошо, если бы ее сейчас увидел Вентворт! Возможно, это изгладило бы из его памяти то несчастное черное платье, из-за которого она чуть не расплакалась. Каким же она еще была ребенком! А он, светский человек, очень щепетильный, не любящий привлекать к себе внимание, — каково ему тогда было? Эти неприятные воспоминания заставили ее поежиться.