Ковер-самолет
Шрифт:
Мотая головой, я сел на полу.
— Ой… — тихо сказала Ветка.
Я молча взял медную трубу и приложил к шишке на лбу. Но Виталька отобрал у меня телескоп. Сказал, что от шишек не помирают. Он опять установил наш прибор на подоконнике и стал наблюдать сам.
— Смотрите-ка! — сказал он (хотя мы, конечно, не могли смотреть). — Он нитку к антенне привязал, а сам спускается…
— Значит, обедать пошел, — подала голос Ветка. — Он в это время всегда обедает.
Я забыл про шишку.
— Откуда ты знаешь? — спросили мы хором.
— А… — начала Ветка и покраснела так, что мы тут же отвернулись. — А я… — сказала она. — Ну… я один раз шла и видела… Он с крыши самолеты пускал. А его позвали.
Мы с Виталькой переглянулись. «Один раз»! А сама говорит: «Всегда в это время обедает»…
Можно было припереть Ветку к стене двумя-тремя вопросами. Но мы опять посмотрели друг на друга: «Зачем?» И, хотя стало нам грустновато, мы не подали вида. Виталька лишь спросил:
— А как его звать?
— Саня… или Саша. Ну я не знаю! — опять спохватилась она. — Я же только чуть-чуть слышала.
Виталька тряхнул заросшей головой и весело взглянул на меня:
— А давайте узнаем! Давайте все вместе познакомимся с этим человеком! Сперва удивим, а потом познакомимся!
Ветка, конечно, познакомиться очень хотела. Я тоже. Мне с первого взгляда этот мальчишка понравился. Но зачем его удивлять? И как?
— Пока он дома сидит, давайте слетаем к змею и записку к хвосту привяжем, — объяснил Виталька.
— Давайте, — обрадовалась Ветка.
— А вдруг он увидит? — сказал я.
— «Вдруг-вдруг»! — досадливо сказал Виталька. — Если бояться, то всю жизнь в темноте просидим.
Я пожал плечами. Я ведь просто так спросил. В конце концов пускай видит. От хорошего человека чего прятаться?
На половинке тетрадного листа мы нацарапали вот что:
Мы хотим с тобой
познакомиться.
Как тебя зовут?
Напиши на змее.
Из этой записки и нитки мы сделали бантик — вроде тех, какими играют с кошками.
Ветку мы попросили следить за крышей в телескоп, а сами выбрались из окна, улеглись на ковре и рванули в солнечное небо. К змею.
Мы совсем забыли, что ковер-самолет тоже должен изображать бумажный змей. Если бы кто-то разглядел нас в небе, то страшно изумился бы: змеи не летают с такой бешеной скоростью. Но мы спешили, мы думали только об одном: лишь бы незнакомый мальчишка раньше времени не увидел нас.
С высоты мы не могли отыскать глазами его крышу и не знали, там он или нет. Да и некогда было разглядывать землю. Мы подлетели к змею. Большой, красно-желтый, горящий на солнце, он почти неподвижно стоял в воздухе и лишь слегка
— Все в порядке! — крикнула из-за телескопа Ветка. — Он не появлялся!
Мы стали ждать.
Мальчик в зеленой рубашке выбрался на крышу минут через двадцать. И спокойно уселся рядом с шестом антенны, к которому была привязана нитка змея. Мы даже рассердились: неужели он не видит записку?! Ведь клочок бумаги горел, как белая искра, на хвосте у змея.
— Ага! — обрадованно сказал Виталька.
Он как раз наблюдал в телескоп. Я тут же отжал его в сторону и приник к окуляру.
Мальчик стоял и торопливо сматывал нитку.
— Змей спускается, спускается! — заволновалась Ветка и оттерла меня от телескопа. — Ой, спустился… Большой какой… Ой, он записку отвязывает…
— Перестань ойкать и рассказывай толком, — велел Виталька.
— Он читает… Ой, он удивился! Смотрит кругом, будто нас ищет… Ой, опять читает. Опять смотрит… А теперь с крыши слезает вместе со змеем…
— А вдруг он испугался? — встревоженно сказал Виталька.
— Вот еще! — слегка обиженно откликнулась Ветка.
И я был с ней согласен. Я лишь мельком видел этого мальчишку, но сразу понял, что он ни капельки не боязливый. И мне все больше хотелось с ним познакомиться.
Он был такой же, как мы.
— Посмотрим, — сказал Виталька.
И мы стали смотреть. Ждать.
Ждали полчаса.
Змей поднялся опять. Он взлетел ровно и быстро, словно у него был двигатель. Мы снова стукнулись головами у окуляра.
На желто-красных узорах змея чернели крупные буквы:
САША ВЕТРЯКОВ
— А теперь что? — нетерпеливо спросила Ветка. — Опять, что ли, записку к хвосту привязывать?
Виталька задумался:
— Нельзя два раза одно и то же… Давайте ему ночью письмо оставим.
— У, это долго, — заспорил я, и Ветка посмотрела на меня с благодарностью.
Но Виталька сказал:
— До завтра подождать — это недолго. Зато интересно будет.
Мы сочинили такое послание:
Если хочешь познакомиться,
приходи в двенадцать часов
дня на угол Якорного и
Первомайской.
Ночью мы с Виталькой отправились в полет и отыскали дом, где жил хозяин змея. Наше письмо было привязано к старой лыжной палке. Палка с шелестом ушла вниз и воткнулась в деревянную крышу рядом с антенной.