Коза – Дереза

Северинчук Ирина Трифоновна

– Мам, на, причешись, а то очень лохматая, – и протянула расчёску. Мать нехотя взяла и три раза лениво провела по густым, спутанным волосам.

– Я суп сварила, купила молока, хлеба. Поешь, а то ведь голодная.

– Деньги, где взяла? – спросила она, доставая бутылку из-под дивана.

– Заработала. Ходила на прополку. Там ещё требуются люди. Хозяин хочет, чтобы к концу недели закончили. Может, пойдём вместе?

– Может

и пойдём. Сколько заплатили? – поинтересовалась она, наливая самогонку в стакан.

– Двести рублей.

– Деньги все потратила?

– Нет, оставила на хлеб.

 Вылив полный стакан самогонки в рот, есть отказалась, только отломила маленький кусочек хлеба. Сначала понюхала, а потом сжевала его и опять завалилась на диван. Я наказала брату: никуда из дома не уходить. А сама пошла в участок до дяди Пети.

– Здравствуй, здравствуй, Коза-Дереза! Как дела?

– Не очень хорошо.

– Танюшка, мать дома?

– Дома.

– Пьяная?

Мне было стыдно за мать, и я промолчала.

– Ты чего пришла?

– Дядь Петь, что с папкой?

– Плохи дела, подозревают в убийстве, даже есть свидетели, которые видели, как он ходил к Ивану Степановичу.

– Не верю, не мог мой папка убить человека!– воскликнула я.

– Твоего отца знаю с детства. Тогда я начинал службу в милиции, а он был подростком. Вырос на моих глазах. Я тоже не верю, чтобы Анатолий мог убить человека. Но, он пьющий человек и против него есть свидетели. Тут уж ничего не поделаешь.

– А можно что-то сделать?

– Можно, но очень трудно. Следственные органы работают, но им проще обвинить твоего отца и закрыть дело.

– Дядь Петь, а вы поможете?

– В чём?

– Доказать, что мой отец не виноват, и найти настоящего убийцу.

– Ух! Прямо следственный отдел! И как ты это представляешь?

 Я любила читать детективы и особенно про Шерлока Холмса. Это был мой любимый книжный герой. Я так была увлечена всеми историями про знаменитого сыщика, что порой мне снились цветные сны, в которых я помогала Холмсу в раскрытии всяких преступлений. И вообще, я мечтала выучиться на следователя.

– Мы

же можем сами провести расследование?

– Танюшка, я подумаю, чем можно помочь твоему отцу. Завтра кое – что постараюсь выяснить и уточнить. Может, это поможет нам в деле.

 После слов дяди Пети, я с радости бросилась к нему и, обняв его за шею, поцеловала в щёку.

– Ой, Коза-Дереза! Ну, беги скорей домой! Завтра после обеда встретимся и поговорим, – с улыбкой произнёс он.

Вечерело. Солнышко уходило за горизонт, багряным закатом озаряя полнеба. Где – то на берегу реки слышалась песня. Женский голос плавно и нежно выводил грустную мелодию. Разлетаясь по окрестности, она будоражила слух и душу. Я присела на скамейку возле двора и, дослушав песню до конца, вошла в калитку.

Сашка с Трезоркой играли возле крыльца.

Когда совсем стемнело, позвала брата в дом и уложила спать. Телевизор у нас сломан, денег на его ремонт не было.

Сашка заснул, я тоже легла и подумала: «Завтра надо идти в школу. Деньги на хлеб есть, и супа ещё хватит на день». А мать тихо похрапывала на диване.

***

Проснулась от крика соседского петуха. Он сидел на заборе и громко выводил своё ку-ка-ре-ку-у!

Матери не было в комнате.

«Куда это она спозаранку ушла?» – мелькнула у меня мысль. Но к этому нам с братом не привыкать. Родители часто исчезали из дома на несколько дней, а то и на целую неделю. И также неожиданно появлялись. Без них в доме присутствовала тишина и спокойствие – ни опухших лиц, ни перегара от выпитой самогонки, ни криков и постоянных ссор не было. И это нас радовало.

 Сашку решила не будить, встанет и сам поест. Он уже не маленький. Такая жизнь нас многому научила.

Мы стали не по возрасту взрослыми и самостоятельными. Учились выживать. Перед выходом из дома, подошла к своему тайнику, где прятала деньги. В старом, ещё от бабушки доставшемся нам комоде, в коробке из-под конфет, купленных отцом ещё два года назад, хранила деньги.

Достав коробку, с ужасом обнаружила, что денег там нет. В ней находились все мои заработанные деньги. Понемногу откладывала на хлеб и собиралась заплатить за свет и воду, а то контролёры грозились отключить за неуплату.

От четырёхсот рублей не осталось ни копейки. Я поняла, что это мать взяла деньги на пропой. Сев за стол и обхватив голову руками, заплакала. От моего плача проснулся Сашка. Он подошёл ко мне, обнял и пожалел:

– Тань, не плачь, вот скоро вырасту и буду тебе помогать. Я сильным буду, я же мужик.

После его слов, ещё больше заревела. Было обидно и больно за мать, что она так с нами поступила.

 В этот день не пошла в школу, а пошла, искать работу. На ферме, где держали телят, нужно почистить навоз и из шланга помыть полы.