Кожеед
Шрифт:
– То есть, скажем всем, что пуля рассосалась? Шучу. Придержи пока отчет у себя. Позже тебе наберу. Ну, все, мне пора, целую-обнимаю.
Светлана Юрьевна выключила телефон и надула щеки, выпуская воздух через сжатые губы. Выглядело это очень смешно, но у Васина почему-то похолодело внутри.
– Саша, иди сюда, - позвала она его.
– Вставай вот на эту точку и по моему сигналу беги вон к той двери. Понял?
Она отошла к стеке и направила на него палец, словно пистолет. Васин поежился.
– Пошел, - приказала
Васин, оставив последнюю надежду сохранить брюки сухими, хотя бы выше колена, бросился к двери. Светлана Юрьевна, прищурив глаз, проводила его пальцем, изображая выстрелы в спину.
– Тыщь-тыщь-тыщь, - она озвучивала каждый выстрел, словно ребенок.
Васин добежал до двери и остановился. Растерянно повернулся.
– Что делать дальше?
– Открывай и беги.
Васин дернул дверь на себя, но ее блокировал тяжелый медицинский шкаф. Он обгорел, но все равно был мощной преградой.
– Не открывается, - сообщил Васин грустно.
– А должна бы, - Юрьевна покачала головой.
– В показаниях нашего героя сказано, что Ребров выбежал в открытую дверь.
– Может быть, во время тушения пожара этот шкаф прибило водой? – предположил лейтенант.
Юрьевна подошла поближе и с сомнением толкнула ногой тяжелый шкаф. “А он соображает. Воды тут действительно было море”.
– Может и прибило.
Васин долго мялся, прежде чем спросить. Юрьевна наконец сжалилась:
– У тебя вопрос, Саша? Какой?
– Зачем вы это делаете? – выпалил Васин.
– Делаю что?
– Я про вашего напарника. Свечников, ну… Вы же с ним друзья были, я знаю. Он погиб как герой. А вы как бы под него…
Васин не договорил.
– Что ты замялся? – Юрьевна посмотрела ему в глаза: - Сказал «А», говори «Б».
– Вы под него копаете?
– спросил Васин. И лицо у него стало, как у пионера из фильма “Кортик”.
«Надо же. А золотой мальчик-то у нас настоящий романтик. Не ожидала». Юрьевна ласково улыбнулась ему.
– Ах, вот ты про что. Боюсь, тут в двух словах не объяснить, Саша. Даже в трех, пожалуй, не получится. Начнем сначала. У Свечи пропала жена, которую похитил наш «покойный» Ребров, - она по-американски поставила пальцами кавычки в воздухе. – Ну, это ты знаешь. Свечников был уверен, что она жива, и он должен ее найти любой ценой. Лично. И крыша у него серьезно поехала — ну, ты понимаешь. Его можно понять, конечно, но… - Юрьевна вздохнула.
– Но такого наш Свечников успел накуролесить, что мама не горюй… Как тебе избиение двух прокурорских, а? И это только малая часть. Свеча дал жару, что есть, то есть. Его бы посадили, но вмешался Максимыч. Все разрулил, договорился с корешем из полиции. Свечников написал рапорт на перевод в их органы следствия. По собственному желанию, как бы. Но и там не успокоился. Свечников продолжал искать Нину. И вот как все закончилось.
Юрьевна помедлила. Не слишком ли много
– Думаете, она жива?
– спросил Васин.
– Его уверенность заразительна, - призналась Юрьевна.
– Я сомневаюсь, да и Кожеед никогда так не делал, но… А что, если?
– Поэтому вы хотите найти маньяка?
– спросил Васин.
– Даже если это… - он помедлил, подбирая слово, - растопчет имя вашего друга?
«Растопчет», Светлана Юрьевна поморщилась. Нашел же слово – “растопчет”. Но по сути ведь он прав. Именно это она собиралась сделать.
– Это называется – конфликт интересов, - сказала Юрьевна.
– Чьих?
– Всех.
Васин оглядел остатки аккумулятора.
– Зачем Свечников притащил его сюда?
– А ты не понимаешь? – она посмотрела на лейтенанта. Тот поежился.
– Нет, - упрямо сказал он.
– Чтобы пытать, - спокойно ответила Светлана Юрьевна. «Да, именно так», подумала она. Теперь все стало на свои места. Свечников, Свечников… нельзя же до такой степени поддаваться своим кровожадным инстинктам. «Хотя его можно понять – я бы сама на его месте…» Она оборвала мысль, словно боялась что додумает.
– Кого пытать?! – Васин подался вперед.
– Кожееда.
– Кого?!
– Тимофей Ребров, он же Доктор Чистота. Ты что, не читал отчеты?
“Кожеед” было внутреннее имя Реброва. В записках, которые получил СК после нескольких убийств, он сам себя так называл. Прессе об этой детали не сообщали, чтобы у следствия осталась возможность отделять подлинные письма от писулек разных психов.
Васин поморгал. Растерянность на лице постепенно сменилась пониманием. Он кивнул.
– Вы думаете, это он подстроил побег? Свечников?!
Молчание. Юрьевна уже пожалела, что взяла его с собой. Ну, что поделаешь. А если старого хряка Максимыча все-таки сожрут злые высокопоставленные волки, то этот золотой мальчик станет ее прямым начальством. Юрьевна не знала, плакать тут или смеяться. О, боже. Ну, по крайней мере, он соображает.
– Возьми этот аккумулятор в руки и подними над головой, - она решила не утруждать себя ответом.
– После этого вставай на стол и прыгай в мою сторону.
– С аккумулятором?
– Васин с сомнением посмотрел на залитый водой пол. Обгоревший стол ему точно не внушил доверия.
– Конечно. Наша служба и опасна и трудна – сам знаешь.
– Но…
– А еще ебанута и муторна. Сам выбрал. Бери!
Васин беззвучно застонал, наклонился, с усилием поднял аккумулятор. Огромный, желтый, для грузовика. Килограмм тридцать весит такая штука. Лейтенант помедлил, полез на стол — тот зашатался, Васин балансировал, медлил, но все же забрался. Юрьевна смотрела безучастно. «Давай, давай, корячься».
– Теперь поднимай над головой, - сказала она.
– Прыгнешь по моей команде. Понял? По моей команде.