Козырной Валет
Шрифт:
Через некоторое время после этого он потерял сознание — возможно, почти сразу же. Сейчас он не мог вспомнить. Сэр Левис и два других человека, одетые, как монахи, в темно-красные рясы, кажется, о чем-то говорили между собой, а потом… потом…
Он не мог вспомнить. Похоже, он все еще в особняке из песчаника. Неужели решетки предназначены для того, чтобы человек, помещенный в эту комнату, никуда не сбежал?
Его сон о полете — только ли сон, или он действительно перемещался вне своей квартиры, как какой-нибудь нелепый воздушный шар? Возможно, решетки необходимы для его же собственной защиты на
Дэнни снова услышал непонятное, разноголосое бормотание внутри своего черепа. Оно и нравилось ему, и беспокоило. Это бормотанье означало, что его развившееся телепатическое чувство не исчезло окончательно и что он, возможно, прошел ту стадию, когда телепатия включалась и выключась из его мыслительной сети без всякого участия с его стороны. Он стал телепатом окончательно.
Но он все еще не мог выбрать какой-нибудь один поток сознания из всей этой мешанины пульсирующих «голосов». Он хотел бы добраться до Тодда или Марлы, но его попытки приводили лишь к тому, что бормотанье становилось громче и только сбивало его с толку. Между ними существовали несколько миллионов разумов, и все они были неотличимы один от другого, кроме тех, что находились поблизости.
В телепатии нет никакой разницы между «посылкой» и «принятием», хотя парапсихологи используют эти термины для удобства. Телепатия на самом деле — всего лишь один фактор СЧВ; это восприятие, а не действие. Телепат воспринимает мысль, как он воспринимал бы любое другое событие в пространстве и времени. Мозгу, который содержит мысль, нет необходимости «посылать» ее, и, если это мозг не телепата, он никогда не воспримет то, что не проходит через обычные каналы чувств.
Тем не менее должен существовать некий принцип, который позволял бы телепату сфокусировать внимание на желаемой мысли; с помощью которого мозг мог прочитать выбранное из всех других мыслей. В работах Райна имелось доказательство — и Дэнни помнил, что встречал его — о том, что расстояние не играет роли для мысли, сосредоточенной на обнаружении. Но как это действует, он не знал.
В коридоре послышались шаги. Дэнни посмотрел на решетку. За ней стоял сэр Левис, рядом с ним еще двое в рясах.
— Добрый день, мой мальчик, — приветствовал его сэр Левис. — Полагаю, вы отдохнули.
— Отдохнул, но ничего не понимаю, сэр, — сказал Дэнни. — Я, кажется, за решеткой. Не могли бы вы объяснить, что это значит?
— Решетки? Для того чтобы сохранить статус кво в ожидании решения. — Сэр Левис улыбнулся, как будто дал исчерпывающий ответ. Решетки тем временем с громким лязгом разошлись в стороны. — Наш Совет как раз сейчас заседает. Надеюсь, в течение часа мы придем к единому мнению.
— По поводу чего?
— Какое решение нам необходимо принять относительно вас. Боюсь, вы станете помехой для Братства, но мы сделаем все, что в наших силах. Конечно, вы сами способны постоять за себя, но если вы почувствуете затруднения во время заседания, имейте в виду — я на вашей стороне. Таким образом, по крайней мере один член Совета за вас.
— Извините, сэр Левис, но я не имею ни малейшего понятия, о чем вы мне говорите. Более того, я чувствую, что пришел не туда. Скажите, пожалуйста, могу я уйти домой?
—
«Этим» оказалось серое продолговатое яйцо, размером и формой напоминающее яйцо малиновки. Дэнни не верил своим глазам.
— Чтобы это проглотить, нужно быть лошадью. Что это?
— Необходимое условие, — сказал сэр Левис ласково. — Проглотите его, пожалуйста.
— Это невозможно.
И не только невозможно проглотить. Что-то в этом яйце, которое, как показалось Дэнни, было сделано из металла, вызывало у него опасения. Он не только не хотел его глотать, но даже прикасаться к нему.
— Вы уверены?
— Уберите его прочь. Мне это надоело. Я хочу убраться отсюда.
Сэр Левис слегка качнул головой. Люди в темно-красных рясах с взрывной грацией пантер мгновенно оказались возле Дэнни и прижали его руки к бокам.
— Вы что…
Сэр Левис ловко засунул огромное яйцо ему в рот, затем вылил туда же стакан воды и зажал ему нос. Дэнни подавился и хотел выплюнуть яйцо, но астроном, не растерявшись, затолкал его обратно и зажал ему рот ладонью.
Дэнни яростно уставился на него, с трудом дыша сквозь яйцо.
— Нехорошо, мистер Кейден, — назидательным тоном произнес астроном. — Я могу, конечно, зажать вам и рот, и нос одновременно, пока вы не проглотите. Сделайте это сами, чтобы мне не пришлось заставлять вас силой.
Дэнни попытался ударить его ногой, но сэр Левис неуловимым движением избежал удара, который, казалось, прошел от него в долях дюйма.
— Я такой же телепат, как и вы, — сказал сэр Левис, — так что ваши шансы сделать какое-нибудь движение, которое я не смогу заметить, ничтожны. Глотайте!
Дэнни глотнул. Сэр Левис отпустил его, но двое «монахов» по-прежнему держали его за руки. И хорошо, что держали. Он испытал такую боль от прохождения крупного предмета, что ему потребовалась поддержка. Он чувствовал, как яйцо проходит вниз по пищеводу; ощущение было такое, будто он проглотил баскетбольный мяч.
Спустя мгновение он почувствовал что-то еще и понял, почему так боялся этого металлического яйца. Бормотание у него в голове исчезло. Вместо него возникло ужасное нарушение не только телепатических впечатлений, но даже его собственных мыслей. Он обнаружил, что не способен связно мыслить без головокружения, из-за которого ничего не видел, как будто комната погрузилась в темноту. Головокружение немного напоминало то состояние, что бывает при сильном опьянении, но даже такое сравнение было далеко от реальности.
Сэр Левис внимательно посмотрел на него, затем кивнул.
— Это резонатор — объяснил он. — Прибор, который индуктирует вихревые токи из каждого сенсорного импульса; что очень сбивает с толку, как вы понимаете.
— Зачем? — простонал Дэнни.
— Братство не желает неожиданностей, мистер Кейден. Нам ни к чему лишние заморочки, если вы кого-нибудь загипнотизируете, воспламените что-нибудь или телепортируетесь из этого здания, — по правде сказать, мы не знаем, насколько обширны ваши таланты. Но мы можем положиться на маленький аппарат, пока не придем к какому-нибудь решению.