Краб. Месть
Шрифт:
Ну и койку трёхспальную, пошире, пока гладкого металла.
И, через полчаса после окончания моих трудов, вернулись девчонки с добычей. Домик их встряхнул, удивил, но было не до того – холодно, блин. А пилотский комбез – нихера не шуба.
Отогрелся в поле байка, да и стал новые схемы изучать, точнее “обогревающую”, для начала. И, через полчаса, в домике нашем стало граздусов двадцать пять. И больше месяца тепло будет, хотя свалим мы раньше.
После, поместив девиц в домик, стал извращаться с матрасом и одеждой. Выходило первое неплохо, а вот с одеждой беда. Либо кожа, либо грубая парусина.
И тут же разделись и завалились… хех, если б спать. Нида задремала, проснулась со стоном, плачет беззвучно. Погладили, глупостей наговорили, успокоили с Лори. Потом Лори с криком проснётся, в нас с Нидой вцепится. Да и я задрёмывал и просыпался – то снилось что ложемент не охлаждает и сгораю, то что он не открывается вообще, то ребята и девчата из Чёрной Королевы с собой зовут… Хоть не стонал и не плакал, и то хорошо.
Сколько эта пиздецрма тянулась – хер знает. Уснули в итоге, друг в дружку вцепившись, но Дживс говорил, что вышли только через сутки.
Но вышли и, наконец, занялись делом. Причём мне пришлось реально напрягать мозги: крабкомм вменяемо передавать схемы не мог (точнее, многосотенметровые забитые символами выходили бессмысленными), роботов, чтоб из чертить – не было. А схему связи в моём теперешнем состоянии карябать на байке не стоило.
Первый день девчонки мотались за органикой, набивали короб, возвращались. Фигели от возводимого корпуса, Дживс скидывал новые колдунские схемы и улетали к полынье снова. Переночевали уже поспокойнее и, со следующего дня, полёты за водорослью и жабами стали эпизодическими, хотя за льдом в качестве источника воды – регулярными. Не для коробля – тут мне нужно будет работать с массивом льда отдельно, а для питья и прочих бытовых нужд.
Но время у девчонок появилось, ходили, на колдунски строящийся корабль глазами хлопали. А, главное, консоль Лори начали осваивать. И, войдя как-то в домик, я увидел Лори и Ниду, валяющихся за консолью в койке, болтающих ногами. И от сердца реально отлегло.
Ну а у меня была задача сделать корыто, способное дотелепаться до Центральной. И всё: никаких изысков и извращений. Функцию бортового компа и связи возьмёт на себя байк с Дживсом, ну а мне надо было сбацать довольно примитивную ракету с жизнеобеспечением и усилитель сигнала. Местные обзывали его “гипердвигателем” и пихали кучу ненужного, а, по сути, была это колдунская схема, разнесённая по ряду ненужных деталей, дающая команду портальным вратам. Ну а мне детали делать нахрен было не надо, так что основной сложностью, помимо общего объёма корыта, выходило жизнеобеспечение.
Правда боль в моей колдунской требухе стала уже постоянным спутником. С другой стороны, когда меня немец-перец на ноги ещё на Земле ставил – было ГОРАЗДО больнее. Так что справился, хотя в койку вечерами ложился вымотанный, как сволочь: боль терпеть – не мешки ворочать, выматывался сильно, да и мозги со схемами этими подлючими перенапрягались.
С девчонками же… как-то так вышло, что почти не говорили. Не не общались, а именно не говорили, переведя все знаки внимания, приязни
Ну и, наконец, корыто построилось. Кривым и косым оно не было – для колдунца, чтоб такое сотворить, надо либо специально стараться, либо мозги кривые и косые иметь. А с моими прямыми (и изобилующими правильными извилинами, да!) вышел нормальный такой курьер. Малый, естественно: тарелка летучая, метров сотни диаметром, двухярусная. Самое простое было по колдунским схемам, а “надстроить” над техническим первым жилой второй ярус труда не составило, да и смысла делать “коморку” я уже не видел. Девчонки да и я “отошли”, а пользование нами санузлом уже вызывали некие, точнее очень конкретные желания, причём у всех.
Ну и наколдунствовал я наконец запас воды-топлива, геморой конечно был с дотаскиванием громадных глыб льда – вес-то я практически обнулял, но не до конца, а с массой вообще геморрой… но после ехидного высказывания Дживса насчёт что им – проще, ну и воплощения этой идеи, за день управились.
Напоследок прихватил ложемент и кусок Краба, и не только на память. Железка, конечно, но всё же пусть будет. И ложемент подруги – тоже. Не знаю как Нида, но мне всякие извращения типа Краб-два и прочее не нравятся, так что будет старый добрый Краб после капремонта.
Нида перед стартом хотела принять пафосную позу и разразится речью, но была остоновлена пожмякиванием попы от меня и Лори.
– Мы – живы, за ребят – отомстим, остальное – херня, – откомментировал пожмякивание и возмущённый нидин взгляд я, под веские кивки механика.
Вышли на орбиту, отметили оплавленный остов Ужасающего (Ниду опять пришлось жмякать, а то слезоточить удумала), ну и вышли в гипер сразу с орбиты. Рулил Дживс, так что делать было особо нечего. Точнее – дело сразу нашлось.
– Знаешь, Ан, – выдала Нида. – А иди-ка сюда, – встала она в стойку. – А то слишком часто клешни свои тянешь, куда не надо.
– Очень даже куда надо, – справедливо отметил я.
Но, не смотря на необоснованныа претензии, поспарринговал с удовольствием, а Ниду, видно, окончательно отпустило. Ну а большую часть недельного перелёта мы втроём предавались спаррингам горизонтальным. И радовались, и хотелось, да и делать в перелёте было, по большому счёту, нечего.
Но, конечно, не только этим. Выдал я, наконец-то, мной надуманное-напланированное. В плане аккуратного подлёта к Центральной и утыривания Кистеня. Вот только на это, Нида с Дживсом меня несколько… огорошили.
– А почему ты думаешь, Ан, что Вега, – на последнем лицо Ниды исказила гримаса ненависти, – знает, что ты был на Инее?
– Э-э-эм… а разве не знает? Переговоры там, прочее…
– Меня “настоятельно попросили” не привлекать посторонних, – с горечью выдала подруга. – Вегу я в известность не ставила, шифрование наших каналов было неплохим. Правда, не уверена что совсем надёжным.
– Надёжным, Нида, – подал голос Дживс. – Ваши переговоры представителям корпорации Вега были не доступны.