Краб
Шрифт:
Выйдя на тропу, молодой человек посмотрел вниз. Отсюда традиционные многоярусные, с загнутыми крышами постройки напоминали ёлки, и казалось, будто смотришь на небольшой бор с гигантскими деревьями. Сотни огоньков в окнах казались праздничной гирляндой накинутой добрым волшебником в честь какого-то праздника, а начинающее темнеть море пока еще искрилось миллионами красноватых бликов заходящего солнца.
К бухте подходили три огромных корабля. В сумерках они казались черными, зловещими монстрами, беззвучно подкрадывающимися к своей жертве. 'Галеон или даже навио. Никогда не видел настолько большие парусные судна, как они
То, что никто не мог видеть, как оно было.
Верховный лама хагсаенгов напряженно всматривался вдаль с крепостной стены монастыря. Он никого не звал, однако слышал, как другие ламы начали собираться возле него, также молча и сосредоточенно рассматривая горизонт. Тревога расплескалась над обителью, пока еще тень, предчувствие грядущей беды накрыло монастырь, и настала пора принимать решительные меры.
— Сунь Вану, объявляйте общую тревогу.
— Верховный, не чрезмерная ли это мера? Все мы ощущаем опасность, однако возможно сможем справиться имеющимися силами? Если угроза окажется не настолько серьезной — мы выставим себя на всеобщее посмешище.
— Сейчас я переживаю не из-за того, что обо мне подумают, а уцелеет ли монастырь. Это единственная твердыня хагсаенгов и, если она падет, придет конец всему ордену. — Несмотря на серьезность момента, верховный лама испытывал азарт. Уже давно он жаждал битвы с достойным противником, был момент, когда на эту роль пророчили чатра, однако теперь неизвестный враг сам пришел к их дому. — Так что объявляете общий сбор, остальным заняться выполнением своих обязанностей согласно расписанию. Сен Чжи задержитесь.
Два монаха, высокий и низкий, несколько минут молча наслаждались спокойствием. Неизвестно чем закончится сегодняшняя ночь и возможно это последние мгновения тишины в их жизни.
— Вот возьми — верховный протянул тонкий свиток. — тут имена тридцати наиболее перспективных молодых монахов, к сожалению, героев среди них нет… только наши. Собери их, и отправляйтесь в подвалы защищать тайный ход. Если монастырь падет — выведи этих юношей.
— Я лучший воин ордена, а ты отправляешь меня в самое безопасное место! С этим, кто угодно справиться.
— Везет тебе… ты думаешь, будто где-то есть безопасные места. Во — первых, я не уверен, что там будет спокойно и, если враг прорвется в подвалы, нам придется очень туго. Во — вторых, чтобы не случилось, мы должны сохранить наши знания. В случае падения обители, выжившие могут создать новое учение или присоединиться к уже существующему культу, однако то, что мы создавали на протяжении поколений должно уцелеть.
— Хорошо. В таком случае я возьму с собой еще мастера Лао. Глупо надеяться, будто я гарантировано выживу, а после нас с тобой старый пройдоха лучший наставник.
— Бери, конечно. И Сен, постарайся выжить… все иди, похоже, начинается.
Неожиданно с каждого корабля
Ошеломленный неожиданным нападением и скоростью, с которой враг уничтожил маяк, Гуанг не сразу обратил внимание на десятки десантных лодок, отчаливших от кораблей. 'Маги ротозеи. Прозевали атаку и не успели возобновить энергию в защитных кристаллах маяка. Все теперь порт обречен'. Запоздало над городом взметнулся звон набата. Тем временем нападающие начали высадку и неожиданно на помощь городу пришли игроки. Сотни ночных гулён, привлеченные колокольным перезвоном, решили посмотреть, что же происходит на улице и столкнулись с армией вторжения. Абсолютно того не желая, они выиграли время для городской дружины, буквально ценой собственной жизни задерживая стремительное продвижение врага.
Резня в порту продолжалась около десяти минут. Первое время, даже оказавшись на точке возрождения игроки, так и не разобравшись в ситуации, снова спешили в порт, дабы понять, что же происходит и вернуть вещи. Однако быстро умирали и постепенно желающих посетить проклятое место вообще не осталось.
Тем временем, кадзоку Баобао вывел дружину из замка и занял позицию на центральной площади города. Лучники расположились в ратуше, откуда они могла простреливать все открытое пространство, а пехота плотными рядами построилась перед зданием; конница же разделилась на два отряда по сто человек и отошла немного назад по угловым улицам; магов Гуанг не видел, впрочем, юноша не сомневался, что они где-то рядом. План кадзоку был понятен: пехота останавливает врагов и подставляет их под выстрелы лучников, в решающий момент конница врывается с флангов и довершает разгром агрессора.
Командующий вторжением сразу же поломал стройный план защитников, зайдя с козырей. Только темные воины подошли к площади как раздался громкий хлопок.
ГЛАБ!
А дальше с частотой автоматной очереди зазвучали новые хлопки.
ГЛАБ — ГЛАБ — ГЛАБ- ГЛАБ — ГЛАБ — ГЛАБ- ГЛАБ — ГЛАБ — ГЛАБ
Гуанг наконец, рассмотрел, что на площади стали появляться небольшие вихри. Всего лишь метр в высоту они двигались по хаотичным траекториям, собирали мелкий мусор, песок, пыль и бросали в защитников, ослепляя их. В дело вступили городские маги и некоторые вихри коротко мигнув, начали пропадать. Однако хлопки не прекращались.
ГЛАБ — ГЛАБ — ГЛАБ- ГЛАБ — ГЛАБ — ГЛАБ- ГЛАБ — ГЛАБ — ГЛАБ
Городские магистры не успевали деактивировать все заклинания, слишком много мелких, подвижных целей носилось по площади. И вдруг Гуанг заметил удивительную вещь. Когда траектория движения маленьких вихрей пересекалась, они объединялись и превращались в более мощный ветроворот. Спустя всего пять минут по площади носились четыре настоящих смерча! И как закономерный результат они врезались в городскую дружину. Стихия с легкостью отрывала людей от земли и, раскручивая, поднимала все выше и выше, чтобы в пятнадцати метрах над поверхностью оставить игрушки в покое и выбросить.