Крафтер II
Шрифт:
— СЛАВА ОГНЕЙРОНУ! — радостно взревели маги и жрецы, врываясь в портал.
И с радостными криками целая армия боевых безработных, которые наконец-то снова могли заняться любимым делом, ринулась в портал…
Даже не подумав, куда он ведет.
Я уже почти попрощался с представителем чёрного рынка, мысленно подводя итоги встречи, когда пространство рядом со мной вспухло и треснуло, словно натянутая кожа барабана.
Разрыв в полотне реальности. Причём огромный.
И,
Я вздохнул.
— Ну вот какого чёрта.
Где-то неподалёку кто-то вскрикнул, вдалеке уже начинали визжать сирены, но пока народ в парке не до конца понял, что происходит. Оно и понятно — никто не ожидает, что во время вечерней прогулки из воздуха полезут боевые монстры, мечтающие о геноциде.
Я быстро оценил ситуацию. Люди в опасности.
Вокруг были семьи, дети, студенты — обычные гражданские, которые вряд ли могли защитить себя.
Силы местной власти скоро прибудут. Клинки, возможно, тоже, но я не был уверен, успеют ли они вовремя. Значит, пока это моя забота. Ну, точнее, их задницы — моя забота.
Големов у меня сейчас под рукой не было, но мои артефакты и магия — вполне себе на месте.
— Так, — громко объявил я, вставая между ордой и людьми, — вы, похоже, что-то перепутали. Это не ваша вечеринка.
Самый здоровый из них выступил вперёд и громогласно рявкнул:
— Смертные, дрожите! Великие воины Огнейрона прибыли для завоевания! Покоритесь, и, возможно, мы оставим вам жизнь в качестве рабов!
Рабов? Я поднял бровь. Они что, совсем идиоты?
Где-то вдалеке зазвенел детский смех — кто-то, похоже, до сих пор думал, что это постановка или флешмоб. Чудесно.
Я повёл плечами, ощущая, как по телу разливается магия. Ну что ж, господа варвары. Вы не в то место сунулись.
Ситуация была паршивая. С одной стороны — оставаться в тени было крайне важно. Слишком много людей хотели моей смерти, и демонстрировать всю свою мощь перед столькими свидетелями было равносильно подписанию смертного приговора. Для будущих врагов, конечно. С другой стороны — вокруг находились обычные люди. Вряд ли среди них найдётся хоть один, кто мог бы дать отпор этим ушлёпкам.
Ладно, была не была. Я сосредоточился, быстро оглядываясь. Материал для работы был повсюду — листья, трава, мусор, даже какие-то обрывки газет. Отлично. Бросив взгляд на наступающих существ, я начал творить.
Ветер поднялся, кружась вокруг меня. Листья покрылись рунами, скомкавшись в острые, как бритва, фигуры. Комки мусора ожили, собираясь в крохотных големов с горящими глазами. Даже смятые газеты вдруг обрели некую магическую значимость, превращаясь
— Идите, детки. Пора надавать кому-то по заднице.
Сорвавшись с места, мой импровизированный легион устремился в бой.
Я бросился следом за своими творениями, чувствуя, как кровь закипает от предвкушения. Битва — вот где я чувствовал себя живым. Вот где по-настоящему раскрывались мои силы.
Листья-бритвы взвились в воздух, закружившись смертоносным вихрем. Они врезались в передовые ряды вторженцев, рассекая их одежду, оставляя глубокие порезы на коже. Один лысый ублюдок, схватившись за лицо, заорал так, будто я ему ипотеку повесил под 36% годовых.
Мусорные големы, шевелясь на своих коротких кривых ножках, врезались во врагов, взрываясь и осыпая их пылью и грязью. Один из них, особо упёртый, сжался в плотный комок и со всей дури прилетел в лицо могучему воину в шипастых доспехах. Гигант, не ожидавший атаки от куска мусора, опрокинулся назад, раздавив под собой пару своих товарищей.
Я рванул вперёд, выхватывая меч. Магические руны на клинке вспыхнули — огонь, лёд, молния. Красота!
Первый же удар я провёл по диагонали, и руна огня взорвалась алым пламенем, охватив грудь ближайшего врага. Тот завопил, но тут же получил второй удар — руна льда сработала, покрывая его тело морозной коркой. Гулкий хруст, и вот передо мной уже ледяная статуя.
Следующий выскочил с громадной дубиной, явно рассчитывая снести мне голову одним махом. Наивный. В последний момент я шагнул в сторону, пропуская удар, а затем ткнул мечом в его бок. Руна молнии сработала мгновенно, и бедняга затрясся, словно попал пальцами в розетку. Он глупо замычал, а потом повалился вперёд, задымившись, как пережаренный кусок мяса.
Тем временем мои артефакты продолжали кромсать ряды врагов. Листья-бритвы методично вырезали их когтистые лапы, газеты, будто живые змеи, обматывались вокруг лиц и душили. Один особо отчаянный противник пытался снять с головы ожившую картонную коробку, которая прицепилась к нему и отчаянно била по глазам.
Но их было слишком много. Несмотря на потери, они продолжали выходить из портала. Их боевые крики сливались в оглушающий рёв, сапоги топтали землю, а их оружие уже вовсю сверкало в воздухе.
Битва только набирала обороты.
Виктор Краев сидел за столом, методично подписывая документы. Бумажная волокита раздражала его, но даже самым смертоносным клинкам порой приходилось воевать не с врагами, а с бесконечными рапортами и отчетами.
Он только поставил подпись на очередном документе, когда коммуникатор оглушительно пискнул, высветив на экране экстренное оповещение: «Магический разлом в центральном парке. Уровень угрозы: критический.»
— Чёрт.