Крах агента 008
Шрифт:
Карасев читал характеристику и лицо его постепенно прояснялось.
– Вот уважают же люди, - вытирая повлажневшие стекла очков, прошептал Петр Васильевич, - значит, я чего-то стою.
Он перечитывал характеристику до глубокой ночи и самоуверенность постепенно возвращалась к нему. Когда шпион вновь почувствовал себя сильным, находчивым и циничным, он свернул характеристику, сунул ее обратно в шнурок, аккуратно зашил его белыми нитками и принялся обдумывать новые козни.
Заснул он только под утро, но уже в восьмом часу его разбудил стук в дверь. Карасев вскочил, молниеносным движением оторвал подошву левого
На пороге стоял почтальон и протягивал Петру Васильевичу какую-то бумажку. Это была квитанция за телефонный разговор с Бобруйском.
ГЛАВА 6. Удар в кювете
Запоздалые пассажиры, сошедшие глубоким вечером с последней электрички на пригородной станции Неудельная, были немало удивлены одним странным обстоятельством: вокруг царил кромешный мрак, все фонари на платформе были разбиты, словно кому-то могло помешать их тусклое освещение, похожее на свет далеких звезд. Когда же пассажиры разошлись по домам, на платформе появилась зловещая фигура в кепке, надетой задом наперед. Человек в кепке приблизился к огромному фанерному щиту с расписанием пригородных поездов и принялся бесшумно выковыривать ногтями гвозди, на которых держался щит. Покончив с этим, он, кряхтя, взвалил щит на спину и скрылся.
Конечно, Петр Васильевич Карасев мог бы изучить расписание днем, не похищая его с платформы, но стоять полдня на виду у снующих туда-сюда пассажиров было бы непростительным лекгомыслием для уважающего себя шпиона. А фотоаппарат, вмонтированный в пиджачную пуговицу Карасева, был рассчитан только на кабинетные снимки. Поэтому Петр Васильевич, спотыкаясь и охая, пронес на себе щит через весь город, втащил в свою комнату и с облегчением сбросил на кровать. Потом он надел шлепанцы, повернул кепку козырьком вперед, зажег свет и зажмурился от удивления.
На кровати лежал мужчина в форме железнодорожника. Его лицо выражало осуждение и вместе с тем сострадание. Мужчина был нарисован на фоне электрички, из-под колес которой убегал какой-то несчастный. Надпись внизу категорически утверждала: "Сэкономишь минуту - потеряешь жизнь! "
– Mine god! Вот зараза!
– выругался Карасев и со злостью пнул мужчину ногой.
– Значит, расписание висело левее. Надо было очки с собой захватить.
Он взял щит под мышку и потащил обратно на станцию. В три часа ночи Петр Васильевич вернулся домой с другим щитом. На сей раз он не ошибся это действительно было расписание. Шпион положил его на пол, сел на корточки и принялся изучать, делая пометки в нужных местах. К утру он подобрал себе подходящую электричку: она приходила на Неудельную в двенадцать сорок. "В полдень народу будет мало, - коварно подумал Карасев.
– Самое удобное время для диверсий - никто не заметит. "
Он задумал устроить аварию на железной дороге, чтобы воспрепятствовать подвозу сырья на секретный завод. Это задержало бы работу над изобретением и дало бы возможность шпиону выиграть хотя бы недели две. А уж за это время он сумеет проникнуть на завод и похитить чертежи вместе с главным инженером. А если повезет, то и с начальником главка. Напоит его, упакует в контейнер и переправит через границу малой скоростью - на себе.
Петр Васильевич начал готовиться к операции. Поскольку мины с часовым механизмом пропали, вся надежда была на полуатомную взрывчатку на подсолнечном
Ровно в двенадцать двадцать Карасев был на месте. Он установил на рельсах чемодан, присоединил к нему шнур и залег в кювете. До электрички оставалось десять минут. Было начало сентября, но солнце жгло так, как никогда не жгли шпиона угрызения совести. Петр Васильевич вытер с лица пот лопухом и пожалел, что не захватил кепку. Но вот вдали что-то загрохотало, шум становился все ближе, ближе, и наконец из-за поворота показалась ватага школьников, тащивших в утиль молотилку. Диверсанта охватил страх. Для этих школьников не было ничего святого. Они вполне могли отнести в утиль и его чемодан. К счастью, процессия, не дойдя до Карасева метров двадцать, свернула в сторону.
Лопухов поблизости не оставалось. Джеймс Бонд утерся одуванчиком и снова принялся ждать. Электричка запаздывала уже на пять минут.
– Не могли догадаться кустик какой-нибудь на насыпи посадить, выругался шпион.
– Дожидайся тут на солнцепеке.
Он почувствовал, что от палящих лучей у него начал лупиться нос. Карасев прикрыл его концом бикфордова шнура и нервно посмотрел на часы. Они показывали без десяти час.
– Безобразие, просто возмутительно! Не уважают людей!
В начале второго у Петра Васильевича невыносимо начало печь в затылке. "Как бы мне тут не засохнуть, - жалобно подумал он. " Электричка стала казаться ему личным врагом, нахальным и самоуверенным.
– Приди, приди, - злорадно прошептал шпион.
– Я тебе колеса-то переломаю.
Еще через четверть часа на носу Карасева выскочили волдыри и начала слезать кожа. "Если этот поезд не придет через десять минут, я оставлю его в покое, а убью одного машиниста" - решил диверсант.
В половине второго у него начали дымиться волосы.
– Прощайте все. Засыхаю.
– простонал Петр Васильевич и потерял сознание.
Его нашли школьники, возвращавшиеся из приемного пункта Вторсырья. Они разделились. Часть из низ побежала сдавать в утиль взрывчатку, а остальные принялись звонить в скорую помощь.
– Солнечный удар, - констатировал прибывший к месту происшествия врач.
– Скорее в машину!
Карасева положили на носилки и погрузили в автомобиль как раз в тот момент, когда на насыпи прогрохотала припоздавшая электричка.
ГЛАВА 7. Повышайте свое образование
Первой, кого увидел Карасев, придя в сознание, была полная черноволосая женщина с брезгливым выражением лица. В глазах у нее было презрение, в руках блокнот.
– Фамилия, имя, отчество?
– властным голосом спросила женщина.
– Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю, ничего никому не скажу, - твердо заявил шпион.
– Не притворяйтесь, мне все известно, одернула его женщина.
"Надо же было так глупо засыпаться" - по-волчьи щелкнул зубами агент 008 и, продолжая прикидываться овечкой, кротко сказал:
– Милочка моя, это какое-то недоразумение. Подайте мне судно.
– Если вы будете запираться, я вам даже руки не подам, - ледяным тоном заметила женщина.
"Опытная, - подумал диверсант, - такую на мякине не проведешь", и деланно удивился: