Кракен
Шрифт:
— Погоди, — сказал Вати. — Погоди. — Снова раздался кашель. — Я не могу как следует передвигаться. Вот почему я вас так долго искал.
— Ничего, — успокоил его Дейн.
— Нет, послушай, — продолжил Вати. — Господи, Дейн, никто не говорил вам, верно? Дело не просто в забастовке или Лондонском камне. Нейтралов больше нет.
— Что ты имеешь в виду?
— Их мишень — не только лондонманты. Они напали и на твоих.
— Что? — спросил Дейн.
— Что? —
— Нет. Оружейники. На кракенистов. Они напали на твою церковь, Дейн.
Дейн угнал машину, позволив поехать с собой одному Билли.
— У них же даже охрана не выставлена, — твердил Дейн, стуча по приборной панели. — Они все зарылись головой в песок. Как мог кто-то?.. Почему?
— Не знаю.
— Я был единственным, и я не…
— Не знаю.
У общинной церкви собралась небольшая толпа. Люди с досадой смотрели на дым из окон, на разбитые стекла, на непристойные надписи, покрывавшие теперь стены. «Хулиганы», — «Ужасно». Дейн протиснулся через них и вошел внутрь. Зал был умело разгромлен: все выглядело так, будто здесь побывала ватага бешеных глупцов, не более того. Дейн прошел через захламленную комнату и отвалил люк. Билли слышал его дыхание. В коридорах ниже была кровь.
Там, в этом подземном комплексе, обнаружились следы настоящей атаки — совсем не то, что дурацкая показуха наверху. По всем коридорам валялись тела, продырявленные и пропитанные кровью, — вместилища для маленьких пуль-личинок. Некоторые из жертв, видимо, были убиты другими способами — дубинками, удушением, влажностью и магией. Билли проходил по местам недавней бойни, словно в замедленной съемке. Безжизненные тела бывших единоверцев Дейна покрывали пол, как мусор.
Дейн останавливался, чтобы пощупать кое у кого пульс, но делал это без спешки. Все было ясно. Единственным звуком оставался стук их шагов.
Столы были разграблены. Кое-где в грязи валялись растоптанные бумажные самолетики — вроде того, который известил Дейна о внимании к нему Гризамента. Билли поднял два-три самых чистых. На каждом сложенном листке виднелись остатки смазанных серых чернил: случайное слово, символ, пара нацарапанных глаз.
— Гризамент, — сказал он. — Его дела. Это он их прислал.
Дейн посмотрел на него, не выказывая никаких эмоций.
В церкви, перед алтарем, лежал пробитый пулей тевтекс. Дейн не издал ни звука. Правой рукой тевтекс тянулся к алтарю. Дейн нежно коснулся тела. Билли оставил его одного.
Другие самолетики, словно стрелки,
— Дейн, — сказал он наконец. — Ты должен это видеть.
Все книги исчезли. Все до единой.
— Должно быть, за этим они и приходили, — сказал Дейн; они смотрели в опустевшее вместилище знаний. — Ему понадобилась библиотека.
— Он… Гризамент, должно быть, исследует кракена.
Дейн кивнул.
— Да, должно быть, поэтому… Помнишь, он предлагал присоединиться к нему? Вот поэтому. Из-за того, что я знаю. И ты. Знаешь ли ты это или нет.
— Он забрал все подчистую.
Забрал все сведения о цефалоподах, которые церковь собирала столетиями.
— Гризамент, — прошептал Дейн.
— Это он, — сказал Билли. — Как бы там ни было, это его план. Это он хочет заполучить кракена и все о нем узнать.
— Но кракена у него нет. Что же он предпримет?
Билли стал спускаться по лестнице. Очки его отчего-то были заляпаны кровью. Он помотал головой.
— Ему не прочесть и тысячной доли всего этого. На это уйдут века.
— Я не знаю, где он. — Дейн сжал кулаки, поднял их, но потом смог лишь бессильно опустить. — И видел-то я его в последний раз… — Он не улыбался. — Как раз перед его похоронами.
— А почему мы его не видим? Везде одна Бёрн.
— Он прячется.
— Да, но даже когда там… даже когда они дрались с Тату, ведь Тату там был. Можно было ожидать, что ради такой ночи и Гризамент покажется самолично. Мы же знаем, как отчаянно он хочет прибрать к рукам кракена.
— Кто его разберет, — сказал Дейн и провел рукой по полкам.
Билли читал странные слова, изучал замысловатые фигурки на подобранных им бумажных самолетиках. Дейн спускался, пачкая пальцы в пыли, затем повернулся и посмотрел на Билли, который неподвижно пялился на маленькие аэропланы.
— Ты рассказывал, что было, когда Гризамент умер, помнишь? — проговорил Билли. — Когда его кремировали?
— Нет.
— Я просто… — Билли не сводил глаз с чернильного пятна, вертя самолетик в руках. — Эти чернила, — сказал он. — Они серее, чем можно было бы подумать. Это…
Он посмотрел Дейну в глаза.
— Это Коул занимался его кремацией, — сказал наконец Дейн и стал подниматься.
— Да, — сказал Билли, глядя на него. — Помнишь, с какого рода пламенем он имеет дело?