Кракен

Мьевиль Чайна

— Саира!

Та улыбнулась при виде Билли, хоть и была охвачена боевым азартом. Из куска лондонской глины она сформировала полицейский щит, спряталась за ним и пробралась к нему через поле боя.

— Билли! — Саира даже обняла его. — Что происходит? — (Он покачал головой.) — Дейн? — сказала она.

Он покачал головой. Глаза женщины широко раскрылись. Билли затрясся.

— Катастрофа, — сказал он наконец. — Мы не смогли подобраться к нему близко. Он просто… он получает сейчас последние знания. Куда делся

мой ангел-хранитель, а?

Он опять старался говорить со своей головной болью, как и в последний раз, когда ангел был рядом. Но сейчас она была просто болью.

— Билли… — Это подал голос Вати, только-только пришедший в сознание у него в кармане.

— Да, Вати?

— Он жив?! — воскликнула Саира.

Раздался ужасающий звук. С крыши здания стремительным подобием летучей мыши сорвалась стая запятнанных чернилами бумаг, которые понеслись по небу.

— Он уходит, — сказал Вати. — Он…

— Листки покрыты им; он может создавать все новые, — сказал Билли. — Он не скупится. Мы вынудили его поднапрячься. Всего себя подрядил. Он ищет кракена, которого Бёрн должна подоить, и тогда… — Они посмотрели друг на друга. — Можешь найти их? Отправить сообщение в грузовик?

— Они же лондонманты, — кивнула Саира. — Как и я.

— Скажи им, чтобы держались подальше отсюда. Скажи, чтобы шли… Постой. — Билли вынул фигуру Кирка, встретившись взглядом с его пластмассовыми глазками, и стал думать так быстро, как только мог. — Вати…

— Да, — сказал Кирк.

— У нас осталось столько времени, сколько нужно Гризаменту, чтобы найти грузовик, — сказал Билли. — И ты видишь, как мало его осталось. Вати, я знаю, тебе больно, но не мог бы ты проснуться? Ты меня слышишь? — (Ответа не последовало.) — Раз Вати не просыпается, — обратился Билли к Саире, — мы пойдем сами, но…

— Куда? — сказал Вати. — Куда идти?

— Ты как?

— Плохо.

— Ты можешь… ты можешь перемещаться?

— Не знаю.

— Но ведь сюда ты добрался.

— Эта кукла… так долго ею пользовался, что она как старое кресло, приняла форму моей задницы.

— Вати, что случилось?

Наступило молчание.

— Я думал, что умер. Думал, ваша подруга Мардж… Это были Госс и Сабби. — (Билли ждал.) — Я могу чувствовать ее. Еще. Сейчас. Я чувствую ее, потому что руки ее покрыты пылью от моего старого тела. Я это чую.

— Она была в Хокстоне.

— Значит, она… убежала от Госса и Сабби.

Даже вконец обессиленный, Вати произнес это с боязливым трепетом.

— Можешь связаться с ней?

— То тело пропало.

— Она носит распятие. — Билли схватился за рубашку у себя на груди, там, где мог бы висеть крестик. — Можешь воспользоваться пылью, чтобы найти ее? Можешь попробовать?

— Где Дейн?

Сражение продолжалось, шум магической бойни не стихал.

— Они убили его, Вати.

После долгой паузы тот наконец

спросил:

— Что ей передать?

Саира шептала что-то в уши Лондона умоляющим, даже испуганным, как и полагалось той ночью, голосом, передавая сообщение тому, кто некогда был ее учителем.

— Все, что у нас есть, это скорость, — сказал ей Билли и объяснил, куда надо направить послание; Саира размягчила стену и сделала из ее куска живую изгородь, через которую протолкнула сообщение на улицу.

Билли на несколько секунд уединился, насколько это было возможно среди шума и ужасов боя, и посмотрел на здание, где умер его друг. Увы, он не знал никакого жеста в подражание взмаху щупалец, чтобы пожелать погибшему воину кракенов упокоиться с миром. Он плотно зажмурился, сглотнул, произнес имя Дейна и остался стоять так, с закрытыми глазами. Импровизированный ритуал.

Глава 75

Как можно долго скрывать от неба нечто размером с грузовик? Фитча какое-то время берегла его нерешительность, неспособность принять на себя ответственность за судьбу сражающихся братьев и сестер — или покинуть их. Поэтому он оставался менее чем в миле от места действия, приказав загнать грузовик в туннель. Там, под мостовой, в оранжевом свете люминесцентных ламп, они включили аварийные сигналы, как будто остановились из-за поломки, и стали ждать, пока схлынет волна машин с беженцами, — люди устремлялись прочь от этой ночи. Когда Саира отправила сообщение, Лондону не пришлось передавать его слишком далеко.

Несмотря на чернильных разведчиков Гризамента, сновавших у них над головой, Саира с Билли побежали в сторону спрятанного автомобиля, мимо полос птичьего клея и рекламных плакатов. «Выходите нам навстречу, — сказала она в сообщении. — Вы нам нужны». Устыдившись, Фитч велел завести мотор, и тягач с прицепом выполз на обозреваемые улицы.

Спираль из бумаг пала с темного неба, как разряд молнии, и обрушилась на грузовик. Тот проталкивался сквозь бумажную бурю. Бумага обладала разумом, но сейчас билась в ветровое стекло, как обезумевшая от голода стая хищных мотыльков. Когда грузовик подкатил к Саире, Билли, нескольким лондонмантам и укушенным кракеном бойцам, которые в своем спрутоподобии смогли убежать, его окружала стая возбужденных бумаг.

Боже мой, подумал Билли, как, должно быть, потрясены местные жители тем, что довелось им увидеть из-за своих штор! Рядом с ним были двое лондонмантов и двое укушенных кракеном, чье преображение еще не закончилось. Они размахивали конечностями, разбрызгивая остатки отбеливателя. Фитч распахнул заднюю дверь и велел им входить. Слаженно, точно косяк рыбы, бумаги рванули назад к фабрике.

— Они помчались к Бёрн и остальному Гризаменту, — сказал Билли. — Теперь они знают, где мы, и непременно за нами явятся. Нужно уходить.