Кракен

Мьевиль Чайна

В соответствии со сложным теополитическим ландшафтом, в предвидении войны — совсем близкой, как все чувствовали, — заключались временные союзы, вербовались сторонники. И все это — в связи с неким свертыванием, которое ощущал каждый.

Тату искал своих париев. Он разослал поразительных людей-машин расспросить самых умелых охотников за головами на его службе, нет ли у них новостей. Он постарался, чтобы все знали: именно он устроил эту конкретную увертюру. Стратегия террора. Все правильно. Вот такие мы гады.

Жан

Монтань был старшим охранником, дежурившим у входа во второй по шикарности аукционный дом Лондона. Ему исполнилось сорок шесть лет. Он переехал в город из Франции почти двадцать лет назад. Жан был отцом троих детей, хотя, к своему огромному сожалению, мало общался со старшей дочерью, которая родилась, когда он был слишком молод. Жан в совершенстве владел боксом муай-тай.

Он несколько лет возглавлял смену и доказал свои способности, когда случайные безумцы пытались проникнуть внутрь, охотясь за тем или иным артефактом, выставленным на продажу, и обыкновенно настаивая на том, что это их собственность, незаконно забранная. Жан был осторожен и вежлив. Каждого работника в своем заведении он узнавал, вполне уверенно, в лицо, а добрую их часть знал по имени.

«Доброе утро», — «Доброе утро», — «Доброе утро, Жан», — «Доброе утро».

— Что за?..

Мужчина, перед которым захлопнулся турникет на входе, улыбался ему в знак извинения, протягивая свою карточку.

— Здравствуйте, доброе утро, — сказал Жан; мужчине, худому, с коротко постриженными редеющими волосами, было слегка за сорок. — Неверный код.

Этот парень работает в отделе комплектования, подумал он. Майк, подумал он, вот как его зовут. Мужчина смеялся над своей оплошностью, держа в руке кредитку.

— Прошу простить, сам не знаю, что делаю!

Он хлопал себя по карманам костюма, ища нужную карточку.

— Проходите, — сказал Жан и с жужжанием пропустил Майка, или на самом деле, подумал он, Мика, в отдел комплектования. Или в бухгалтерию. — Всего доброго, в следующий раз не забывайте карточку.

— Понял. И вам всего.

Он направился к лифтам, а у Жана после происшествия не возникло совершенно никаких сомнений.

Мадди Сингх была офисным менеджером на этаже продаж. Тридцать восемь лет, хорошо одетая, лесбиянка, особо этого не выпячивающая, но и не отрицающая. Она любила смотреть балет, особенно классический.

— Доброе утро.

Мадди посмотрела на подходившего к ней мужчину.

— Здравствуйте.

Мужчина был ей знаком: она рылась в памяти, отыскивая его имя.

— Мне надо кое-что проверить, — сказал он; Мадди больше не разговаривала со своим братом — они давно и крупно поссорились.

Мужчина ухмыльнулся, поднял правую руку и раздвинул пальцы так, что между средним и безымянным получился промежуток.

— Живи долго и будь преуспевающим.

— Живи долго и преуспевай, — поправила она; его звали Джоул, она в этом была почти уверена, а работал он в международном отделе. — Вперед, пусть Спок тобой гордится.

Мадди

Мингх терпеть не могла готовить и обходилась высококачественными полуфабрикатами.

— Простите, — сказал он. — Мне надо проверить некоторые детали наших торгов по «Звездному пути», уточнить имена покупателей.

— А, преуспевание за счет шутов? Этим занимается Лаура.

Она махнула рукой в глубь комнаты.

— Всего доброго, — попрощайся Джоул, если его действительно так звали, и снова сделал этот жест, как уже несколько недель водилось у них в офисе, хотя многие с трудом приводили свои пальцы в правильное положение. — Никогда не был хорошим клингоном, — сказал он.

— Вулканом, — через плечо бросила Мадди. — Боже, вы чертовски безнадежны.

Больше никогда в жизни она об этом человеке не думала совершенно.

— Лаура?

— Ой, здравствуйте! — Лаура подняла взгляд. Если память ее не подводила, мужчина, стоявший у ее стола, работал в отделе кадров.

— Нужна небольшая услуга, по-быстрому, — сказал он. — Документы аукциона по «Звездному пути» хранятся у вас, верно? — (Она кивнула.) — Мне нужен список покупателей и продавцов.

Двадцатисемилетняя, рыжеволосая и стройная Лаура настолько глубоко увязла в долгах, что изучала в интернете процедуры банкротства. У нее было пристрастие к хип-хопу, саму ее забавлявшее и слегка озадачивавшее.

— Хорошо, — согласилась она и, нахмурившись, занялась поисками в своем компьютере. — Хм, так, а в чем же дело?

Мужчина не мог работать кадровиком, ей, должно быть, изменила память: он, видимо, следил за поступлением платежей.

— Ох, вы же понимаете, — сказал он, покачивая головой и задирая брови, чтобы показать, как долго ему пришлось страдать.

Лаура рассмеялась:

— Да уж, могу себе представить. — Лаура подумывала продолжить образование и получить магистерскую степень по литературе. Она извлекла нужные файлы. — Вы были на торгах? Переодевались?

— О да. Вообразите меня этаким сплошь сияющим.

— Вам все они нужны? Видите ли, мне понадобится разрешение.

— Что ж, — сказал он задумчиво. — Вероятно, все, но… — Он пожевал свою губу. — Вот что. Если вы позвоните наверх, то сможете получить подтверждение от, э-э, Джона, и тогда, может быть, распечатаете мне все данные по этим торгам, но это не к спеху. А пока нельзя ли просто предоставить подробности касательно лота шестьсот один?

Лаура несколько раз щелкнула мышью.

— Хорошо, — сказала она. — А насчет остальных я перезвоню через пару часов, идет?

— Не к спеху.

— О-о, анонимный покупатель.

— Ну да, знаю, вот потому мне и надо выяснить, кто это такой.

Лаура взглянула на знакомое лицо.

— Значит, договорились. А что вы проверяете?

Она раскручивала в обратную сторону длинную череду процедур анонимизации.

— О господи, — сказал мужчина, закатывая глаза. — И не спрашивайте. Проблемы, проблемы. Но мы справляемся.