Кракен
Шрифт:
Глава 46
Желудки у голубей снова вели себя дурно, и малоприятные результаты их расстройств освещались в причудливых новостных сюжетах. Все заметнее становились и другие явления беспокоящего свойства, и все труднее было замалчивать их, давая односторонние подборки новостей, стараясь представить происходящее чем-то банальным. Разжечь домашние камины стало почти невозможно. Рождались истеричные домыслы о состоянии атмосферы. Любое пламя горело очень скупо, словно огня не хватало, словно его копили,
Кроме того, о да, продолжали исчезать люди. На войне не бывает гражданских, не существует глухих стен между пребывающими в блаженном неведении и теми, кто тесно связан с криминальными и религиозными структурами и торговыми площадками. И лондонцы, даже ничем не примечательные, пропадали и пропадали. Не мифически-бесследно — оставались весьма удручающие улики: один ботинок; покупки, которые человек еще не успел приобрести, лежащие в пакете у его входной двери; граффити без вести пропавшего, там, где его в последний раз видели. Можно было не понимать, что именно происходит, но сам факт того, что оно происходит, нельзя было отрицать сколь-нибудь правдоподобно.
До сих пор Билли и Дейн действовали неплохо. Осторожность, с которой они перемещались, Дейнов камуфляжный след — вторая натура для человека с его подготовкой; переодевания, смехотворные, но действенные; солдатская основательность Дейна — все это много дней укрывало их от глаз охотников за головами. А если вы стали дичью для самого крупного сборища талантливых убийц, выполняющих один подряд, — чего не случалось в Лондоне целую кучу лет, — то это кое-что да значит.
На протяжении вполне достойного периода времени ловцы пребывали в полном расстройстве. Охотничье «ату!» в последние часы звучало бессмысленным сотрясением воздуха, пока сами охотники погоняли над крышами своих необычных лошадей, заставляя местных жителей думать, что пролился краткий ливень, — и не находили внизу никаких следов. Едва различимым ковбоям-убийцам не удавалось их настигнуть. Лондонцы плохо спали: на территорию их сновидений просачивались безглазые сопящие зверюги, которые рыскали среди сексуальных грез и родительских страхов, призрачные гончие, высылаемые охотниками в самом их опасном состоянии, то есть во сне. Но и эти твари не могли унюхать своих жертв.
Охотники сражались и между собой. Не раз и не два вступали они в смертельные схватки с теми, кто представлялся им частью какой-то другой задачи, кто появлялся и пропадал слишком быстро, чтобы можно было распознать в них участников сколь-нибудь известных политических раскладов. Схватки с мужчинами, исчезавшими, будучи увиденными, с мужчинами и женщинами, которых сопровождали чудовищные сопящие тени.
Банды и одиночные наемники рассыпали по городу щедрые посулы: что угодно за одни лишь намеки. При всей своей осторожности, уме и умениях Дейн не мог противостоять всем этим мелким укусам, мгновенным взглядам, случайно подслушанным словам — всему, что совершенно
— Я пойду внутрь, — сказал Фитч. — Мне надо показаться остальным лондонмантам. А еще надо поскорее привести его в чувство. — Он указал на здоровяка, в которого стрелял Билли. — Позволь мне вернуться, Дейн. Ты же не хочешь, чтобы они забеспокоились?
Дейн задрал пистолет кверху, словно не зная, что с ним делать, и заскрипел зубами.
— Ты им веришь? — шепотом спросил Билли.
— Мы не знали, что вы собираетесь с ним сделать, — пояснил Фитч. — Иначе сразу рассказали бы все.
— И мы не знали, можно ли вам доверять, — добавила Саира. — Знаете, как некоторые мусульмане избавляются от страниц Корана? Они их сжигают. Это самый священный способ. Сейчас предстоит только одно — сгорание всего мира, начиная со спрута. И этот вариант будущего по-прежнему не отменен. Мы думали, вдруг это ваш план.
— Думали, я хочу покончить со всем светом? — уточнил Дейн.
— Непреднамеренно, — странно-утешающим тоном ответил Фитч. — Случайно. В попытке освободить своего бога.
Дейн уставился на них.
— Я ничего не собираюсь сжигать, — сказал он ровным голосом. — Отведите меня к нему.
«И мы сможем рассказать вам о том, что мы знаем, — подумал Билли. — О том, что Гризамент все еще жив».
— Надо кое-что подготовить, — сказал Фитч. — Принять меры предосторожности. Дейн, мы можем работать сообща. В этом деле мы можем быть вместе.
Сейчас он страстно этого хотел. Как долго сгибался он под таким бременем?
— У нас много предложений, — бросил Дейн. — Все хотят с нами работать.
— Надо многое выяснить, — сказала Саира. — В кракене точно есть что-то такое. Вот почему нам нужен ты, — обратилась она к Билли. — Ты ведь работал с этим спрутом. Это просто идеально.Если мы сможем разобраться, что сокрыто в этомкракене, то, возможно, удастся все остановить.
— Ты им веришь? — шепнул Билли и услышал скрежет стекла. — Я, кажется, верю, да.
Вот так они остались во дворе вдвоем, меж тем как лондонманты вернулись внутрь, чтобы обеспечить спокойствие еще на несколько часов.
— А что, если они?.. — сказал наконец Дейн.
— Что? Убегут? — отозвался Билли. — Унести с собой свои дела они не смогут. Кому-то сообщат? Чего они точно не хотят — это чтобы другие узнали об их махинации.
— Что, если они?..
— Им нужен я, — сказал Билли.
Они подперли дверь, так что раздраженным курильщикам приходилось искать другие места. «Ждите, — велела Саира перед уходом. — Управимся здесь — и все пойдем». Небо с часами становилось все темнее.