Крамнэгел
Шрифт:
— Я не могу столько ждать, — сказал он, надевая часы.
— Да что с тобой. Ал? — воскликнула она. — Всего ведь половина седьмого.
— Сначала я должен заехать домой, — терпеливо пояснил он, — и лечь в постель, чтобы миссис Макалистер подумала, что я там спал. Потом мне нужно принять душ, чтобы пол был мокрый. Короче говоря, надо создать впечатление, что я ночевал дома.
— О боже, и так приходится маскироваться полицейскому
— Не смей произносить это слово! — скомандовал Ал, поспешно крестясь, и крадучись подошел к окну.
Когда он посмотрел через щель жалюзи на улицу, Эди включила свет.
— Выключи немедленно! — завопил он, кулем рухнув на пол.
Эди расхохоталась. Было что-то неотразимо забавное в том, как одетый в одни лишь наручные часы начальник полиции лежал под подоконником и выкрикивал приказания.
— Почему? — спросила она.
— Выключи, черт бы тебя побрал! — прошептал он угрожающе.
Напевая «Сумерки в Турции», Эди начала изображать танец живота, постепенно приближаясь к окну и к своему скрючившемуся на полу владыке.
— Да выключи же ты его, ради бога! — взмолился он.
— На улице стоит красный автомобиль, которого там с ночи не было, а в нем кто-то сидит.
Эди нагнулась, посмотрела через щель. Человек, о котором говорил Ал, стоял у машины и смотрел прямо на нее; Эди медленно отошла к тумбочке близ кровати и выключила стоявшую там лампу.
— Вряд ли кто-нибудь сумеет с улицы рассмотреть, что происходит в комнате.
— Знаешь что, — ответил Ал, подползая к ней по-пластунски, как атакующий пехотинец времен первой мировой войны, — если человек захочет рассмотреть, то рассмотрит все, как надо, это я тебе говорю. Все зависит от того, сколько за это платят.
— А, все равно, это совсем не тот, о ком ты подумал. Он же стоит у машины. А теперь зашагал взад-вперед.
Ал уже был сыт по горло ее глупостями.
— Черт возьми, Эди, если я захочу взять под наблюдение какой-нибудь бордель, я же не буду сам торчать да тротуаре, верно? Нет, я поставлю полицейского. И все другие боссы тоже так делают. Ред ведь не станет сидеть всю ночь у тебя под дверью в своей инвалидной коляске, а? Зачем ему это нужно, когда он может послать на задание начинающего репортера?
Зазвенел дверной звонок. Оба замерли.
— Не открывай, — прошипел Ал.
— А если это телеграмма от мамочки? — прошептала Эди.
— Ага… телеграмма… или Барт
— В полседьмого утра.
— Но если что-то случилось с мамочкой?..
— То все равно уже поздно беспокоиться. Да и вообще с ней ведь ничего не должно было случиться, зачем же беспокоиться?
— Я себе в жизни не прощу…
— Посмотри, тот тип еще у машины? — взмолился Ал.
Эди прильнула к щели в жалюзи.
— Нет…
— Значит, тот, кто звонит сейчас в дверь, и есть тот, который стоял у машины.
— А может, другой.
— О, конечно, людей на улице сейчас полно, выбирай любого.
Снова зазвенел звонок.
Ал принял решение.
— Другой выход есть? — спросил он, натягивая трусы.
— Через кухню.
— Откликнись на звонок, задержи его разговором, пока я не оденусь и не смоюсь отсюда к чертям.
— Когда мы снова увидимся?
— Нашла время спрашивать! Репортер Реда Лейфсона ломится в дверь, а она тут разводит сантименты! Ладно, ладно, я тебе позвоню.
— Нет, Ал, ты не имеешь права просто так уйти из моей жизни.
— Но я же сказал — позвоню.
— Я тебе не верю.
— Как ты можешь, детка! — притворился оскорбленным Ал.
— Поклянись!
— Клянусь!
— Клянись головой твоей матери!
— Клянусь.
— Головой твоей матери?
— Откуда ты эту клятву выкопала?
Снова и очень настойчиво зазвенел звонок.
— Клянусь, клянусь головой моей матери, — прошептал он, и они на цыпочках вышли в прихожую.
Пока Ал быстро и бесшумно одевался, Эди посмотрела в замочную скважину и, кивнув Алу, спросила хрипло:
— Кто там?
— Э-э-э… Мы ищем начальника полиции Карбайда, миссис Крамнэгел, — ответил голос. — Можно мне войти?
— Кто вы такой? Вы из полицейского управления?
— Не совсем… Мы… мы помогаем полиции.
— Помогаете полиции? Неужели наша полиция стала настолько беспомощной, что ей приходится помогать?
— Видите ли, в городе произошло очень серьезное вооруженное ограбление. Все ищут Карбайда.
— Почему бы вам не заехать к нему домой?
— Миссис Карбайд заявила, что его не было дома всю ночь.
Разинув рот, Эди бросила разъяренный взгляд на уже почти одетого Карбайда, тот лишь раздраженно пожал плечами.