КрасавЕц
Шрифт:
– Венеррра, не страдай ерундой, – запсиховал Циклон, когда я узнала, что в составе блюд присутствует их секретный ингредиент. Естественно, я стала отнекиваться от предложенной 'вкуснятины'.
Один из представителей запланетной цивилизации опять зашипел, после того как тыкнул в мой палец стилусом. На его миниэкране отобразились несколько точек и тире.
– Что он сказал? – забила я на психоз капитана.
– Жителям Млечного пути можно есть все, что здесь находится. Ваша пищеварительная система способна переварить любую гадость, – отчитался он.
– Вот уж спасибо, – немного обиделась я, – очень мило с их стороны указывать на наш недостаток.
– Вообще-то
Архаровцы подготовили для меня несколько герметизированных коробок, находящихся в стазисе и способных несколько лет сохранять годность. Кроме того, они переслали руководство, что нужно подогревать, на какой температуре, а что подается холодным и тому подобное. Одна миллионная часть ИСИ также руководила пищевым блоком и управляла процессом готовки. Мне только показали аппарат, на котором высвечивались наименование блюд. Из всего были понятны слова: первое, второе, салат, напиток и вкусно.
Первая и удачная попытка и мне изготовили пригодную и схожую пищу, а под словом 'вкусно' подразумевался фрукт, мороженое или пирожное. Причем аппарат выдавал все время по-разному, не завися от моего решения.
– Ништяк, – довольно я хрустела под печальными взглядами окружающих, сминая что-то похожее на кашу с тушеными кабачками. Все пятеро наблюдали за сие великим событием. Предлагать им вкусить пищу не стала, немаленькие, захотят – наварганят себе сами чего-нибудь съедобного.
Под их постоянным немигающим взором и затишьем я вскоре стушевалась и улизнула к себе обратно.
– Венерочка, – двое смешариков догнали меня и подхватили под руки, незаметно поглаживая ладони. – Хочешь, мы тебе скрасим вечерочек?
Обычно с такими словами один сосед подкатывал ко мне на лестничной площадке. Только вот 'мы' в его понимании – это был он и его жена, которые практиковали тройной любвеобильный союз. Конечно, я отвертывалась от этой приставучей пары, так как могла. Впрочем, те не сильно огорчались, заманивая к себе в капкан каждую неделю новую жертву. Мне лишь хватало раздражающих звуков из-за тонкой, словно гипсокартонной, общей стены в квартире.
– Нет, спасибо, – я выскользнула, – спокойного космоса вам, господа.
Учитывая, что до следующей цели на расстоянии нескольких йоттаметров, а может быть парсеков, стояла сплошняком чернота, мой суточный режим претерпел изменения. С пустой головой, я легла спать, предварительно приняв освежающий душ и скинув с себя обтягивающую тряпочку. Мне так и казалось, что не выстиранная одежда, служащая мне единственным костюмом и обувью воняет на весь корабль, несмотря на убеждения остальных, что это неправда.
А Смерч и Торнадо приготовились транслировать девушке эротические фантазии с их участием, надеясь, что утром она посмотрит на них более благосклонным взглядом. Только вот в этот раз у них ничего не получилось, так же как и прошлой ночью у Шторма. Может они сбились в волновых настройках, а может, произошло что-то другое, но они и девушка стали участниками зловещих событий и никак не могли выбраться из трясины страха и ужаса.
Кровь. Повсюду она. Везде. Казалось, не было ни одного неохваченного участка, где бы ее не было. И с потолка она сочилась, долбя в тишине по мозгам. Кап. Кап. Кап. На стене просто присутствовали красочные разводы, а на полу было нескончаемое красное море. Я шла, испуганно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к звукам. Где-то в вдалеке
– Твою м…ь, как больно! – кричал гуманоид, придерживая руками кусок ноги и стараясь остановить брызгающий фонтан. Мои бровки взметнулись вверх, я немного не понимала, почему дяденька в таком состоянии. Мне надо было найти своих шаа и шаам, которые уложили меня в каюте спать, а сами ушли на прогулку. По крайней мере, мне тогда так казалось, что все самое интересное происходит без меня, а в силу моего возраста меня оставляли с няней. Только вот проснувшись от звуковых сигналок, я ее рядом с собой не обнаружила. Ну, а вспомнить подсмотренный код и ввести его не составило труда, чтобы открыть заблокированную дверь.
Мужчина безрезультатно откинулся на бок, теряя последние силы. Помощник капитана. Я узнала этого веселого дяденьку, который всегда смешил меня, чтобы вызвать золотые искорки на теле и угостить вкусной конфеткой. Увидев меня, он прошептал:
– Вея, девочка, беги к спасательным капсулам. Ты же знаешь, где они?
Еще бы. Да я на этом корабле облазила все, что можно и нельзя. Мои родители вечно находили меня то перебирающей инъекционные пузыречки в медотсеке, то верхом на гиперусилителе, то в пассажирских чемоданах, – в общем, там, где было не скучно одинокому ребенку. А мне было интересно ВСЕ, что движется, прыгает, ползает, разбирается и не собирается. Один раз меня засосало в вакуумный насос и чуть не вышвырнуло вместе с мусором за борт. Тогда-то, наконец, установили очередность и меня стали развлекать все члены экипажа. Само собой, их мнение никто не спрашивал, поскольку я являлась дочкой капитана.
Розовые щупальца с огромными присосками, на которые я раньше не обращала внимания, задвигались, глухо отлипая от пола, обвивая тело и сдавливая его. Послышалось отвратительное чавканье, а я от озарения закрыла глаза.
– Беги, Вея, беги! – завопил он, а я, отмирая, закрыла уши руками и засеменила маленькими ножками к запрещенному мне блоку. Родители всегда переживали, что я улечу в неизвестном направлении, и ищи-свищи меня потом по всей Галактике. Уж больно я была слишком неусидчивой и любопытной.
Я старалась не заглядывать в открытые кабины, а мчалась к намеченной цели.
– Веееяяя, – тихо зашипело что-то, леденящее душу в пространстве, – Веееяяя.
Я остановилась, прислушиваясь к странному звуку.
– Иди сссюда, твои шаа и шаам здесссь, – голос ненавязчиво располагал к себе, уговаривал, обещал защиту, а не нападение.
У детей голова мыслит совершенно иначе. Вот и я в тот момент так обрадовалась, что увижу потерянных родителей, и мы вместе улетим отсюда, что вприпрыжку поскакала в другом направлении. Следуя за шипящим голосом, я прибежала в кафе. Вокруг были перевернутые столики, разбросанная посуда с едой, некогда белоснежные скатерти измазаны черно-зеленой гадостью, а мои красивые шаа и шаам стояли чистенькие в сторонке с неподвижно застывшими стеклянными глазами.