Красавица и Босс
Шрифт:
— Нет…
Я понимаю, что все-таки надо его отпустить. Но смотреть ему в лицо стыдно. Я мастер загонять себя в неловкую ситуацию, из которой не знаю, как выбираться.
Это делает Хансен.
Его здоровая рука наливается каменным усилием. Он с легкостью поднимает меня от пола и переносит на кушетку, на которую усаживает как маленького ребенка. Или как раненого.
— Ты скрытная, Валентина. До тошноты, — он хмурится, из-за чего на его лбу пролегают глубокие горизонтальные морщины.
Я смотрю на его зрелое лицо
У меня кстати есть детский крем. Я нашла его в шкафчике в своей комнате, он закатился за упаковку с туалетной бумагой. Может, и Бьерн не может найти свой? У него и комната должна быть больше. Он все-таки босс, а чем больше комната, тем легче потеряться вещице…
— Ты слышишь меня?
Я вздрагиваю от его строгого голоса.
Хансен стоит передо мной, упершись ладонями в свои бедра. Он специально наклонился, чтобы заглянуть в мое лицо.
— Вам нужен крем, — он сверлит меня взглядом, в котором красной строкой можно прочитать, что он чертовски устал от моего скрытного поведения, вот я и признаюсь. — У вас трещинки и покраснение, вот тут и тут…
— Трещинки и покраснение?
Удивление и негодование.
Сейчас на его лице они.
— Так, хватит, — Бьерн отступает от меня на шаг, как от прокаженной, и запускает крупную ладонь в прическу. — Надо с этим заканчивать.
— Только не вертолет, — я качаю головой с мольбой во взгляде. — Пожалуйста!
С губ Хансена слетает мат.
Он хищно выдыхает, раздувая ноздри, а потом молча разворачивается и идет прочь. Но на пороге тормозит, бросая в мою сторону мрачный взгляд.
— Иди в кабинет, Валентина. Займись работой.
Бьерн уходит. А вместе с ним и чувство спокойствия. Так странно, ведь мы с ним чаще ругаемся, и я хожу по минному полю. Хансен действительно может взорваться и отослать меня назад первым вертолетом.
А мне нельзя назад, мне нужно исчезнуть хотя бы на месяц.
Я спускаюсь с кушетки и иду к раковине, чтобы застирать рубашку. На нее попали капельки крови Бьерна. В кабинет я прихожу через полчаса, успев позавтракать в столовой вместе с Алексеем. За столом он показывал мне фотографии своего домика в Сочи, что я расценила как переход к активным действиям. Он уже откровенно ухаживает за мной, кроме комплиментов и шуток в дело пошла демонстрация. Он показывает свои плюсы, намекая, как повезет его будущей девушке.
Нет, он хороший парень. Только слепой. Он подвигается ближе, когда я отодвигаюсь. Не видит колебаний моего настроения и мне иногда приходится обхватывать себя руками, чтобы успокоиться. Позавчера, когда я так сделала, Леша решил, что я замерзла и попытался обнять меня, чтобы согреть…
Я достаю папки с последней полки. Мне осталось разобрать всего страниц пятьсот. У
Я нумерую страницы одну за другой, перелистывая их для отчетности. Ставлю штампы компании, как приказал мистер Хансен, и не отвлекаюсь на обед. Бьерна невозможно застать в столовой, значит и мне необязательно. Я хочу быть хорошим работником, чтобы он больше не думал уволить меня. И я банально не хочу добавлять ему проблем. У него без меня есть желающие потрепать нервы.
В 22.48 последняя страница получает свой номер. Я облегченно выдыхаю и отправляю всю стопку на полку. Спина ноет ужасно, а пальцам нужен массаж или хотя бы теплая ванна.
— Второе можно устроить, — бурчу себе под нос, вставая из-за стола.
Я поворачиваю в коридор, который выводит меня к моей комнате. Скидываю с плеч мужскую рубашку, но прежде, чем раздеться полностью, снова выглядываю в коридор. Комната Хансена располагается в самом конце. Я смотрю вниз и замечаю тонкую полоску света, которая идет из его номера.
Значит у себя.
Но важно другое, полоска под дверью кажется мне достаточной ширины.
Я рывком раскрываю свой ящик, пока не передумала, и достаю крем.
Глава 8
Бьерн
Он вышел из душа в одном полотенце, которое обернул вокруг бедер. В руке был сотовый с последними отчетами на экране. От вида цифр хотелось нажраться. Ситуация выходила из-под контроля, Бьерн объективно смотрел на вещи и видел, что еще чуть и можно заказывать панихиду. Его бизнес давал крен. Причем появлялось стойкое чувство, что кто-то этому усиленно помогал.
Он рисковал, когда взялся за крупный проект с европейским нефтяным гигантом, но верил, что его частная компания вытянет. Он работал безопасником больше десяти лет, тонна опыта и связей, но тут нашла коса на камень.
Бьерн набросал костяк письма своему юристу, чтобы тот проверил контракт на вопрос неустоек. Тупая формальность. Бьерн сам прекрасно понимал, что неустойки его фирма не потянет. Им придется продавать активы и сокращать людей, если дойдет до срывов сроков.
А все к этому шло.
Бьерн со злостью сорвал полотенце, собираясь ложиться. Он потянулся к выключателю, как заметил короткое движение.
Что-то мелькнуло на полу.
Он обернулся. Нет, не показалось. Под дверью лежала синяя шайба.
— Какого хрена? — процедил он, сгребая шайбу ладонью. — «Крем для сухой кожи».
Значилось на этикетке.
Утром он первым делом направился в кабинет. К его удивлению, больша она не опаздывала. Валентина сидела за столом и водила ладонями по пустой столешнице. Она обернулась, услышав скрип двери, глянула на его лицо и также поспешно отвернулась.