Красная сирена
Шрифт:
И вот наконец она у двери с матовым стеклом и пластиковой табличкой, а на табличке – фамилия, которую она прочла на первом этаже.
Молодой полицейский кашлянул и только после этого три раза постучал по дверному косяку.
Из-за полупрозрачной перегородки ответил женский голос.
Когель осторожно открыл дверь, ступил на порог, коротко отдал честь. Знаком он показал Алисе, что она может войти в маленький кабинет, окна которого выходили на потемневшую от дождя Марникс-страат.
Алиса медленно
Завороженная элегантностью и внутренней силой, исходящей от этой женщины, Алиса, как во сне, на ватных ногах подошла к столу. Дыхание ее прерывалось. Она едва обратила внимание на то, что юный дежурный исчез и дверь кабинета закрылась.
Алиса стояла напротив инспектора Аниты Ван Дайк, которая смотрела на нее очень внимательно, но не строго, не зло, не отчужденно.
Она немного расслабилась, решив подождать, пока молодая женщина заговорит, и украдкой рассматривала ее взгляд, привыкая к обществу незнакомого человека.
– Садись, малышка.
Теплый, дружелюбный тон, голос звучит слегка приглушенно.
Инспектор указала на один из черных стульев с прямой спинкой, стоявших напротив ее старого кожаного кресла. Алиса выбрала крайний слева и села, держа спину прямо, как примерная ученица частной школы. Она полностью сосредоточилась на происходящем, стараясь держать себя в руках. То, что она собиралась сделать, было нелегко.
Анита Ван Дайк пристально взглянула на Алису, и девочке показалось, что ее сканируют.
«Это нормально, – думала она, стараясь сохранять спокойствие. – Она просто хочет понять, не вру ли я, не сочиняю ли…»
– Как тебя зовут, милая?
Алиса чуть не подскочила на стуле от неожиданности. Она погрузилась в глупые мечты, вместо того чтобы оставаться настороже.
– Алиса Барселона Кристенсен…
Она тут же взяла себя в руки и ответила почти сразу.
– Барселона?
Голос инспектора оставался таким же мягким, и Алиса поняла – инспектор пытается завоевать ее доверие, задавая простые вопросы.
– Эта идея пришла в голову моему отцу, он обожал Барселону, но… знаете… вы можете уже теперь спрашивать меня об убийствах, я не боюсь… Ведь я для того и пришла.
Она как будто слегка расслабилась и со вздохом бросила на пол свою спортивную сумку.
Анита Ван Дайк внимательно изучала девочку.
Алиса Кристенсен разглядывала какую-то точку в пространстве, расположенную между ней и письменным столом.
– Ладно. Так что это за история с убийствами? Алиса Кристенсен ответила не сразу. Она
нервно потеребила ремешок своей сумки, потом взглянула на инспектора исподлобья, как будто заранее испытывая стыд
– Мои родители…
Анита Ван Дайк ждала продолжения, но Алиса погрузилась в глубокие внутренние размышления.
– Что ты имеешь в виду? Твои родители… Они видели убийство? Что-то произошло у тебя дома?
Ты должна быстро мне все рассказать, если хочешь, чтобы я помогла.
Алиса снова вцепилась в ремешок и пробормотала, глядя в сторону:
– Нет… Все не так… Э-э-э…Убийства… Это мои родители. Они убивают людей.
Анита Ван Дайк задержала дыхание, а в комнате мгновенно установилась мертвая тишина.
Оправившись от первого мгновенного изумления, Анита постаралась сделать в уме экспресс-анализ ситуации и составить план срочных шагов, которые позволили бы ей осторожно продвигаться вперед, одновременно прикрыв свои тылы.
– Слушай меня внимательно, Алиса: если не хочешь, чтобы твой приход сюда оказался бесполезным, мы должны будем все сделать правильно.
Алиса молча кивнула в знак согласия.
– Итак… Сначала ты расскажешь мне об основных событиях, потом мы составим первый протокол, который ты подпишешь. Дальше, если ты не слишком устанешь и сама этого захочешь, мы вернемся к детальному рассмотрению событий. Идет?
Еще один кивок. Между ними впервые установилось молчаливое согласие, они заложили первый кирпичик в стену доверия, и Анита поняла: она на правильном пути.
– Так, – продолжила она еще спокойнее и дружелюбнее, – ты не будешь возражать, если я запишу наш разговор?
Говоря это, Анита открывала ящик стола, чтобы достать свой маленький японский диктофон.
Алиса задумалась всего на полсекунды, потом помотала головой, давая понять, что не возражает.
Анита поставила диктофон на стол, нажала на «запись» и включила компьютер.
Мгновение Алиса как зачарованная любовалась голубыми бликами света на лице инспектора.
– Кроме того, должна напомнить, что ты имеешь право на адвоката, уже сейчас, и показания будешь давать под присягой.
– Я согласна, – проговорила девочка прямо в диктофон. – Мне не нужен адвокат… Я… я сама пришла засвидетельствовать кое-что…
Ее голос замер.
Анита улыбнулась ей, подбадривая, и спросила:
– Для начала скажи мне, как тебя зовут, где ты живешь, имена и фамилии твоих родителей, чем они занимаются.
– Хорошо, – произнесла Алиса хриплым голосом. – Меня зовут Алиса Барселона Кристенсен. Я ношу фамилию моей ма… мамы, Евы Кристенсен. Мне двенадцать с половиной лет, я живу с родителями на Рембрандт-страат, то есть я хотела сказать – с мамой и новым отцом, моим отчимом, Вильхеймом Брюннером… Мои родители управляют разными компаниями…