Шрифт:
Глава 1
Сегодняшний 45-ый День рождения я за каким-то лядом прилетел в город Сочи, где, как известно когда-то были тёмные ночи. А теперь в 2017 году, здесь всё горит в огнях баров, дискотек и ресторанов. Пойдёшь налево — тебя ждут шашлык, вино и пиво, пойдёшь направо — наткнёшься на пиво, вино и шашлык. Повсюду гуляют красивые барышни, которые, не смотря на самый конец зимы, одеты так, что долго перед сном им мучиться не придётся. И меня как человека холостого пока ещё такие подробности интересуют.
— Александр, я взял пару домашнего вина, компанию
— Григорий Саныч, я кажется говорил, что не любитель, — поморщился я, так как ди-джей этого заведения врубил трек группы «Руки вверх», немного переделанный под техно.
Засверкала светомузыка. И дамочки возрастом кому за тридцать тут же, взвизгнув, выскочили на танцпол, наверное, вспомнив, свои первые школьные дискотеки. А лично мне, что тогда «Руки вверх» не нравились, что сейчас раздражали. Я вырос под песни группы «Кино» Виктора Робертовича Цоя, если есть стадо — есть пастух, если есть тело — должен быть дух.
— Даже по глоточку не выпьете за свой День Рождения? — Удивился странный сосед из гостиницы.
— Если только по глоточку, — буркнул я, пододвинув к себе пластиковый стакан с разливным красным вином.
Григорий Саныч покосился на беззаботно танцующий народ и, припомнив наш утренний разговор за завтраком, в который я ввязался от скуки, спросил:
— Я так и не понял, а вы тренер по какому виду спорта?
— Я и сам уже не помню, — ухмыльнулся я. — У нас городок маленький, поэтому я там и футболистов тренирую, и боксёров и даже с баскетболистами работаю. А вечером ещё в настольный теннис стучу. Пусть ребятишки сами, когда подрастут, решат, где у них лучше будет получаться. А если нигде не пойдёт, то боксёрские комбинации и скорость бега могут и в повседневном быту пригодиться.
— Хи-хи, — хохотнул странный сосед, у которого я внезапно заметил какой-то нездоровый блеск в глазах. — А я, сколько себя помню, науками разными интересовался. Да и сейчас работаю в одной организации. Платят, если сказать — сущие копейки, а требуют — прорывных технологий.
— Везде так, — хмыкнул я и посмотрел в сторону танцующих барышень, ведь меньше всего именно сегодня — 28 февраля, хотелось плакаться о своей невезучей судьбе.
— Вы, наверно, познакомиться с кем-нибудь здесь хотите, а я вам мешаю, — словно прочитав мои мысли, сказал учёный не пойми каких наук.
— Да ладно, — махнул я рукой. — Вон смотрите, какие дамы милые. Вон за тем столиком. И под эту муру не танцуют. Сейчас подойдём, представимся, скажем, что бизнесмены с Урала.
— Вот уж дудки, — уперся сосед. — Я был один раз женат, после неё мне никто не нужен.
«А что ж ты сюда дурень приехал-то в феврале? — мысленно спросил я ученого. — Если у тебя отпуск, то катил бы в санаторий-профилакторий, грязевые ванны, целебные клизмы, минеральные источники и электросон».
— Ну как хотите, — пожал я плечами и, приподняв пластиковый стакан с вином, сказал. — За науку.
— Замечательный тост, — заулыбался учёный и в несколько больших глотков выпил половину пол-литрового
Я же это местное разливное вино лишь чуть-чуть пригубил. Во-первых, уже пять лет являлся ярым трезвенником, а во-вторых, если ты детский тренер и при этом пьёшь и куришь, то считай, вырастишь спортсменов, которые будут пить и курить и в итоге плохо кончат. Странно, но от маленького глотка вина немного зашумело в голове и сразу же потянуло на подвиги.
— Значит так, Григорий Саныч, я сейчас подойду к тем дамам, заведу с ними непринуждённую беседу, про море, солнце и песок, и махну вам рукой. Всё-таки День рождения один раз в году. Хотя, — я криво усмехнулся. — У меня, скажу по секрету, один раз в четыре года. Я родился 29 февраля 72-го года.
— 29-го? — Неожиданно сильно удивился учёный. — Тогда послушайте меня внимательно, Александр Владимирович. Помните, вы мне утром за завтраком рассказывали, как в 90-ом году ездили на просмотр в футбольную команду из Высшей Союзной лиги? Где вам не повезло, так как какой-то грубиян порвал связки голеностопа, хотя в первом тайме вы оформили хет-трик.
— Ну, допустим. Чего теперь-то старое ворошить? — Я посмотрел за тот столик, где мне в целом внешне понравилась одна блондиночка. — В 90-е годы талантливых парней хватало, подумаешь, на просмотре один сломался, возьмут другого. Давайте с нашим холостяцким брюзжанием покончим.
— Да, выслушайте вы меня наконец! — Сосед одним залпом опрокинул оставшееся в его стакане вино и горячо зашептал. — Прошлое можно переиграть. Особенно таким счастливчикам, которые родились 29-го февраля.
— Закусывай сосед, — пробурчал и поднялся из-за стола, но как назло к тем дамочкам подсел уже какой-то хмырь.
Поэтому я, неловко потоптавшись на месте, снова присел напротив сумасшедшего профессора и, решив его позлить, ради хохмы, спросил:
— А знаете, это очень интересно. И как же, по-вашему, прошлое можно переиграть, когда в него попасть решительно невозможно?
— Хех, — усмехнулся сосед. — Ясное дело на самолёте в прошлое не улететь, хотя в истории и такое случалось, что пассажирские лайнеры залетали на несколько лет назад или вперёд, попав в пространственно-временной тоннель. А пойдёмте на брег моря, там и поговорим под шум прибоя. А то тут слишком шумно.
«Ой, дурак, небось, РЕН-ТВ насмотрелся», — обозвал я учёного про себя, но решил отыграть комедию до конца. Всё же День рождения, имею право покуражиться, чтобы было потом, что вспомнить.
— Да, да, — сказал я, изо всех сил стараясь не заржать. — Мне тоже тут музыка не очень. Пошлите на бреге моря коллега. Пора приступать к эксперименту. Кстати, а в чём он заключается?
Сосед посмотрел на наручные часы, странно улыбнулся и, лихорадочно сверкнув глазами, сказал:
— Время не ждёт, за мной, подробности расскажу по дороге.
Из мало внятного изложения теории многомерного времени, над которым трудился отдел сумасшедшего Григория Саныча, я понял лишь одно — если в нужном месте в нужное время проглотить таблетку простого снотворного, то можно переместиться в прошлое. А такие счастливчики на вроде меня, родившиеся 29-го февраля, переносятся со сто процентной гарантией.