Шрифт:
Воскресный вечер
Решение зайти в рюмочную на Кооперативном рынке и накинуть там на ход ноги было принято моментально.
– Нам, пожалуйста, что-нибудь такое, для девочек, чтобы воскреснуть, – обратилась я к бармену.
– Давайте я сделаю микс, – отозвался он и вкусно намешал для нас со Светой вина такого типа, что обычно встречается только на море: цимлянский черный с шардоне и совиньон с белым полусладким из пакета.
Мальчик представился Юрой и стал наливать бесплатно со второй порции: разговорились.
– Ебать, ты грамотно базаришь.
–
– Я понял, – кивнул Юра, не отвлекаясь от наполнения спиртным наших пластиковых стаканчиков.
Он подпивал с нами и в какой-то момент узрел в моей однокурснице свою давнюю любовь из Омска. При этом Света из Минеральных Вод, и все сибирское, что у нее было, – это ее парень и я.
Несколько раз рядом с нами материализовывался статный мужчина в сильно расстегнутой рубашке. Он явно хотел, но все никак не мог вклиниться в нашу беседу, поэтому пил водку, сидя с человеком-тенью за столиком. Человек-тень тоже подходил пару раз: спрашивал, нет ли у нас чего потяжелее самокруток, а потом, упившись в муку, пытался задвинуть сложную речь о полярных ночах на Крайнем Севере.
Дед Володя был тоже: намертво привстал с нами и «мать его как» порекомендовал прочесть «Железный поток» Серафимовича с целью прозрения. А также, почему-то стыдясь своих шестидесяти лет, изрек: «Пока мы стремимся к вам, мы живем», – и известил, что на вторник у него назначена встреча с прекрасной женщиной, которую он очень ждет.
Было еще светло, когда мы вышли на финальный перекур: бармен Юра долго рассказывал Свете про Омск, а дед Володя разглядел во мне еврейку, но, впрочем, быстро отвлекся на Свету и предложил ей жить у него, пока она тусит в Краснодаре. Она отказалась, и мы наконец-то вымелись с ней в жаркий вечер второго дня официально начавшегося лета. Воскресли.
У меня, в отличие от Светы, краснодарская прописка зачем-то была уже шесть лет как, а вот откуда и зачем она взялась?
Север – Сибирь
С 1996-го до 2013-го года моим домом был славный город Ленск, который раньше представлял собой почтовую станцию Мухтуя и до 1922-го года входил в состав Иркутской губернии, а потом стал частью территории Республики Саха (Якутия) – крупнейшего субъекта Российской Федерации, отображенного на карте страны, словно ее сердце. Номинально Якутия относится к Дальнему Востоку, но, думаю, только ради того, чтобы не портить вид Сибирского Федерального округа, без нее похожего на карикатурный член.
Если вы коренной краснодарец, то вряд ли знаете хоть что-нибудь о Ленске и Якутии. Поэтому не морщитесь и слушайте, я же слушаю постоянно ваши рассказы о Краснодаре. В этой части про член больше не будет, обещаю.
Ленск расположен на юго-западе Якутии и не является территорией вечной мерзлоты, поэтому дома там строятся не на сваях, как в Якутске, например. Площадь одного только Ленского района в Якутии составляет 76 999 км2, что на 999 км2 больше всей территории Краснодарского края.
В моем родном городе аэропорт не приспособлен к обслуживанию крупных самолетов: грунтовая полоса теряет весь свой функционал при каждом колебании метеорологических условий. Поэтому, чтобы улететь, например, в Краснодар, нужно поехать в город Мирный за 234 км по гравийному участку федеральной трассы А-331 «Вилюй», на котором случается много аварий и смертей, особенно в туман и гололед. Это вам не такси до аэропорта «Пашковский» с нытьем о пробках.
Ленск стоит на левом берегу реки Лены, которая носит такое название
В середине сентября лужи покрываются льдом, в конце – выпадает первый снег, в начале октября все окончательно заметает.
Вопреки рассказам о северных людях я не умею тепло одеваться и всегда замерзаю первой. А еще никогда не видела оленей, юрт и медведей и не знаю якутского языка.
В детстве я стеснялась надевать оленьи унты, хотя стоят они от двадцати пяти тысяч рублей и в Якутии носят их почти все. Решилась только в последнюю зиму, даже понравилось: теплые и скользят меньше, чем любые сапоги.
Учебу в школе отменяли примерно при –50°C, но такое бывает редко: средняя температура –30… –40°C. Иногда теплеет до –20°C, тогда можно ходить без варежек и лепить снеговиков. Там низкая влажность, поэтому для нас на юге России зимы страшнее и непредсказуемее. В декабре на главной площади устанавливали объемные фигуры изо льда и горку из него же – я до семнадцати лет каталась на ней и разбивала коленки.
В Краснодаре никого не удивляет, что цветы можно купить на улице почти круглый год. В Ленске девять месяцев в году цветы в магазинах упаковывают сначала в лутрасил, потом в плотную бумагу и закрепляют все это степлером. Перед вручением приходится долго распаковывать в подъезде.
Самый невыносимый месяц – февраль: становится ветрено и зябко.
В конце марта город принимается медленно оттаивать, в начале мая «идет» Лена: лед на поверхности воды рушится, и гигантские льдины откидывает на берег. Это самое долгожданное событие каждого года – начинается транспортировка грузов по реке баржами.
В конце мая – первых числах июня горячие якутские люди облачаются в легкие одежды. Там сумасшедшее солнце: загар держится до октября – ноября. Недалеко от Ленска есть три острова: Таловый (городской пляж, начинающийся в Мухтуе – старой деревянной части города), Еловый («Второй») и Половинный («Третий»). В конце июня – июле открывается пляж: уходит вода с песчаной поверхности дна Лены. Ночи становятся белыми. Мне нравилось обитать на пляже с июня по август. Такое счастье танцевать на белом песке, пока нежный северный ветер треплет волосы, которые совсем не спутались – вода же пресная и чистая.
В августе ночи в Ленске становятся чернющими, звезд практически не видно и совсем немного слышно Лену, она только по ночам слегка волнуется: спешит к своему ледяному морю Лаптевых Северного Ледовитого океана. Когда навигация заканчивается, вода в Лене превращается в лед до весны.
В любом городе, где есть река, она обрастает эпитетами вроде «могущественная» и «невероятная». Даже в Краснодаре так называют узенькую Кубань зеленого цвета. Если в Ленске на другом берегу Лены расположены сопки, то в Краснодаре на противоположной стороне реки находится частный сектор поселка Яблоновский Республики Адыгея, который в последние годы активно заселили те, кто не поместился в Краснодар, ставший якобы лучшим вариантом для переезда из любого уголка России.