Красные нити
Шрифт:
Она прижалась к нему, задрожала всем телом и всхлипнула. Темной-русый мужчина в чёрной футболке и джинсах, тоже с чувством обнял гостью, вдохнул запах её волос и ласково погладил по голове.
— Он опять написал. — со страхом прошептала девушка в грудь мужчине и, чуть отстранившись, заглянула в его глаза. — Нифонт, он опять прислал своё письмо! Смотри! Я получила целых четыре, только за этот месяц! Такого раньше никогда не было…
Она снова всхлипнула. В её зелено-карих глазах задрожали слёзы.
Нифонт молча взял конверты из её руки. Его темные брови чуть сдвинулись на переносице.
Они сели на светлом уютном диване, в гостиной его просторной квартиры.
— Когда пришло последнее послание, Мила? — спросил Нифонт прежде, чем извлечь первое письмо.
— Позавчера. — уронила рыжеволосая.
Мужчина с легким негодованием чуть поджал губы.
— Почему ты сразу мне не позвонила, или не написала?
Людмила отвела взгляд в сторону.
— Сильвестр…
— Что он сделал? — насторожено спросил Нифонт.
— Он… — девушке понадобилось сделать усилие, чтобы объяснить. — Он изменился, Нифонт. Он стал… другим.
— О чем ты? — слегка настороженно спросил Нифонт. — Я ничего не замечал…
Девушка невесело усмехнулась, аккуратно смахнула слезы с лица.
— Конечно! — с негодующей обидой фыркнул она. — Ты то видишь его только на работе, в офисе «МосИнвеста»! А я…
Она покачала головой.
— Я с ним живу!.. Ем за одним столом, хожу в театр, рестораны и на все светские рауты, и…
Тут она запнулась, неуверенно взглянула на Нифонта, но всё-таки с сердитой обидой закончила:
— И сплю в одной постели!
Последние слова таили в себе ядовитое и злое презрение. Лицо Нифонта почти не выдало его чувств, при последних словах девушки. Он почти ничем не показал насколько ему отвратительно думать и помнить о том, что Людмила большую часть своей жизни принадлежит другому. Тому, кто совсем её не достоин.
— И со мной он всегда был другой, Нифонт. — голос Людмилы стих до взволнованного шепота. — Совсем не таким, каким его видят подчиненные на работе, клиенты или партнёры. О, не-ет…
Она снова вздохнула. С трудом сглотнула. Через силу улыбнулась и продолжила.
— Добрый, вежливый и обходительный Сильвестр Гольшанский дома пренебрежительно холоден… до омерзения властен во всём! Он жуткий, жестокий и ревнивый диктатор! И… — она нервно улыбнулась. — И сейчас всё стало хуже. На много хуже…
Нифонт участливо и обеспокоенно взглянул на неё, осторожно взял за руку. Людмила никак не отреагировала.
— Ко всему прочему, — продолжила она упавшим, чуть подрагивающим голосом. — он стал… слишком… придирчивым… раздражительным и… и чересчур внимательным.
Людмила снова протяжно, с дрожью сокрушенно вздохнула.
— Внимательным? —
Та пару раз быстро кивнула. С задумчивой тревогой закусила губу.
— Он… — она чуть наморщила лоб, качнула головой. — Он всё время задает мне какие-то странные вопросы с подвохом… Он как будто пытается… подловить меня… Он… постоянно проверят где я, он стал просматривать мой телефон, он… Господи! Я сегодня узнала, что он установил отслеживающее устройство на мой автомобиль и смартфон!
Нифонт вопросительно приподнял правую бровь.
— Я сменила телефон, а машину взяла у приятеля. — со вздохом ответила Людмила на немой вопрос мужчины.
— Сильвестр знает про эти письма? — спросил Нифонт, кивнув на конверты, что лежали на журнальном столе.
— Нет… — слегка отстраненно проговорила девушка. — Тот, кто присылает их… Делает так, чтобы они попадали непосредственно мне в руки.
— То есть…
— То есть я могу обнаружить такое письмо, где угодно! — взволнованно и раздраженно воскликнула девушка.
Она кивнула на конверты.
— Два из этих я нашла в своей спальне, прямо в книге, которую читала… Ещё одно, через неделю, на террасе. И последнее…
Она растерянно пожала плечами.
— Последнее было у меня под подушкой.
Людмила снова шумно, нервно сглотнула. Затем слезно всхлипнула и судорожно вздохнула.
— Он делает это специально…
— Что именно? — спросил Нифонт, отвлекаясь от чтения письма.
— То, что письма оказываются где угодно… Он… Он пытается показать, что всегда и везде может добраться до меня, когда ему вздумается!
— Сомневаюсь, что он тайком пробирается в ваш с Сильвестром дом. — спокойно ответил Нифонт.
— Да?! — почти вскричала Людмила. — Я уже четыре раза полностью меняла всю прислугу! От повара до садовника! Четыре раза, Нифонт! Четыре гребаных раза! И письма продолжают приходить…
Он наклонилась вперед, спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала.
— Они продолжают приходить уже шесть лет… Не смотря на все мои старания, несмотря на то, что я сменила уже два города для жизни, они…
Тут она схватила один из конвертов и в сердцах отшвырнула его.
— Эти чертовы письма находят дорогу ко мне, где бы я не оказалась, Нифонт! Уже шесть лет!.. Шесть лет я живу в страхе, что однажды, вместо письма, он… он сам явится за мной! Шесть лет, я пытаюсь защитить и отгородиться от него… И не могу! Понимаешь?! Не могу!..
С дрожащими губами, глядя на него мокрыми от слёз глазами она искала надежду в его глазах.
— Нифонт… — пролепетала девушка. — Я уже не знаю… я правда не знаю, что мне делать… Пожалуйста… Ты… помоги мне… Я… прошу тебя…