Красный Бубен
Шрифт:
– Ерунда… Нечего бояться… Мы с тобой за всю планету стараемся… Уже одно это должно вселять в нас необходимую смелость и отвагу… – но прозвучало это не так чтобы очень убедительно. Дегенгард почувствовал и добавил: – Хочу есть… Пожарь яичницу…
Яичницу из четырех яиц пришлось жарить в четыре захода, потому что не хватало сковородки. Курицы, которым в пищу добавляли эликсир молодости,несли яйца размером с голову младенца. Нормальным людям одного яйца хватило бы позарез, но обновленные организмы Дегенгардов требовали пищи. Пища являлась строительным материалом новых биологических чудес…
Глава вторая
ВОЛКИ И СОБАКИ
Час
Когда радость перемешана с тоской…
1
Взошла полная луна. Где-то в деревне завыла собака, как бы почуявшая неладное. Завыла еще одна. За ней третья. Георгий Адамович вздрогнул и поднял сердитое лицо. Он не любил, когда воют собаки. Он не любил это так же, как не любил, когда в Москве под окном завывала сигнализация чьей-нибудь машины. Стоило одной собаке или машине завыть, как к ней присоединялись другие – цепная реакция. Остановить ее невозможно. Звук разбегался, как горящий тополиный пух, вырывающийся из-под ног во все стороны и охватывающий всё большие территории.
– Жора, – Раиса потянула мужа за рукав.
Георгий Адамович посмотрел на жену:
– Ненавижу, когда воют! Хочется заткнуть им пасть!
– Потерпи… Скоро они перестанут…
Георгий Адамович услышал в голове супруги ту же ярость, что и у себя. Вероятно, она заражалась от него.
– Хорошо бы порррвать им пасти! – повторил он. – Выр-ррвать языки! Снять шкуррры и… разорррвать на мелкие кусочки.
Немного успокоившись, Дегенгард и Раиса принялись за перегонку. Им было страшно.
Георгий Адамович бросил в тигель щепотку вещества. Вспыхнуло. Повалил дым. Над дымом закружились воздушные водовороты и заиграло всеми цветами маленькое северное сияние. Как и вчера, в середине дыма начала сгущаться темнота и обозначился силуэт призрака.
Георгий Адамович и Раиса замерли. Они увидели, как призрак становится всё более и более плотным. Они увидели за пеленой дыма его лицо. Лицо корчилось под мутной пленкой, пытаясь прорваться наружу. Раиса и Георгий отпрянули. Лицо было ужасным! Как оно корчилось! Рот призрака раскрывался и закрывался, казалось, что из него рвется душераздирающий вопль. Но за пленкой ничего слышно не было.
Застучали зубы Раисы. Георгий Адамович вспотел.
Призрак подался вперед. Пленка натянулась и лопнула. Жуткое существо появилось в мире! Дегенгарды увидели, как черты эмиссара приобретают реальные земные очертания. Раздался дикий пронзительный свист, и они потеряли сознание. Упала Раиса. На нее сверху повалился Георгий Адамович.
Он шел по полю. Ночь… Звезды… Полная луна… Его бил озноб. Он только что вошел в тело и пока обустраивался в нем. Он наслаждался. С каждым следующим разом он наслаждался всё больше и больше. Всё больше и больше ему нравилось находиться в теле. Всё более мощные, более яркие ощущения испытывал он…
Он шел по полю… Впереди, на бугре, стояла церковь. Там, в церкви, хранилось то, что было ему нужно, то, что он прислал сюда из Германии пятьдесят пять земных лет назад. Для него это было, как одно мгновение. Теперь он должен был взять ЭТО и быть готовым к излучению Звезды. Ему нужно было отправить ЭТО из Германии в Красный Бубен, и он нашел способ. Ему нужно было сохранить ЭТО до времени, когда он вернется, и он сохранил. Теперь ему надо было взять ЭТО. Но взять ЭТО он мог только чужими руками. Он всё и всегда делал чужими руками. И на этот раз сделает! Как говорят здесь, на Тамбовщине, – Какдва пальца обоссать! Он улыбнулся. Ему нравилась эмоция
– Устроим крутую тусовку! – прокричал он и засмеялся.
Его смех разнесся над деревней зловещим эхом. И во всех дворах завыли собаки.
Ночь, полная луна, вой собак – что еще нужно?
Он был доволен. У него было три земных дня, и за это время он сделает всё, что нужно, и, сделав всё, будет наслаждаться земным телом столько, сколько пожелает.
2
Георгий Адамович стоял на дороге. Раиса была рядом. Светила луна. Выли собаки. Георгий Адамович чувствовал влажный запах псины.
– Ненавижу собак,– сказал он и злобно зарычал.
Раиса понюхала воздух.
– Они где-то рядом,– ее глаза сверкнули в темноте.
– Бежим! Мне не терпится!– Георгий Адамович подпрыгнул.
– Бежим!
Они побежали вдоль темной улицы. Их грудные клетки ходили ходуном, вдыхая и выдыхая свежий воздух, наполненный ароматами ночных цветов и трав. Но в этой мешанине запахов они четко выделяли один-единственный, который определял их курс.
Падали с листьев и взрывались в темноте светлячки. Заухала сова. Георгий Адамович увидел ее. Сова спрыгнула с дерева и, крутя ушастой головой, пронеслась над дорогой. Слепая тварь хотела тюкнуть их по голове, но вовремя поняла, что лучше не связываться, и вернулась на дерево.
– Минуту! – Георгий Адамович подбежал к дереву и помочился на ствол.
Раиса в нетерпении топталась на месте:
– Ну что же ты?! Давай быстрее!
Георгий Адамович пошевелил ноздрями.
– Они здесь были. Я их чую.
– Быстрее!
Они побежали вперед.
На повороте Раису занесло, и она влетела задом в кусты.
– Осторожней, – крикнула женщина, – здесь скользко!
Они бежали на свалку позади заброшенного хоздвора. Через пару минут они выскочили на холмик перед лужайкой и остановились.
Их ждали. Вся лужайка была забита собаками.
– Будет жестокая битва! – сказал Георгий Адамович и зарычал. Его глаза блеснули зловещим желтым светом.
– Будет жестокая битва! – повторила Раиса, подпрыгнула, приземлилась на сильные передние лапы и прижала уши к голове.
– Я жажду крови! – между острыми клыками Дегенгарда потекли ручейки слюны. Он облизнулся.
Раиса клацнула зубами и ударила о землю хвостом.
– Вперед! – крикнула она и бросилась вниз на рыжую суку в пятнах.
Сука в пятнах заметалась, прыгнула в сторону, но Раиса вцепилась ей в нос острыми клыками и в одно мгновение откусила его. Сука закрутилась волчком и завизжала так, что у Георгия Адамовича шерсть поднялась дыбом, а хвост заходил из стороны в сторону, как маятник.