Красный Лог
Шрифт:
В 1951 году Ваграмов приходит во Дворец культуры угольщиков, где весь свой огромный опыт отдает работе в драматическом коллективе, который стал вторым домом большому числу любителей театра, в содружестве с прекрасным художником Владимиром Кравцовым он ставит классические спектакли «Разлом» Бориса Лавренёва, «Бесприданница» Александра Островского», «Опасный спутник» Афанасия Салынского, комедии «Раки» Сергея Михалкова, «Камни в печени» Андрея Макаёнка.
Ушедшего на пенсию режиссера Ваграмова заменил молодой энергичный и талантливый Виктор Титов, который организовал при театре детскую студию, ставил спектакли для взрослого зрителя и детей, театр давал многочисленные выездные спектакли и концерты для зрителей районов, выступал по областному телевидению, его коллективу присвоили
Затем, в 1967 году театр возглавил зрелый режиссер, талантливый педагог и наставник, интеллигентный и всеми любимый Владимир Рощаковский, который отдал театру двадцать пять лет, поражая окружающих своим интеллектом и глубиной познаний в области педагогики и психологии, что зачастую помогало уберечь творческий коллектив от скандальных негативных ситуаций, свойственных многочисленному, разновозрастному творческому объединению. За долгие годы творчества он поставил десятки художественно-зрелых и ярких спектаклей, были и сомненья; приходилось вступать в конфликты и отстаивать интересы и позиции театра, и чаще всего оппоненты соглашались с ним, с его обезоруживающей интеллигентностью и обаянием. Немало участников театра в дальнейшем связали свою судьбу с искусством – стали актерами, режиссерами, театральными педагогами, некоторым присвоены ученые звания, есть и директора театра и дворцов культуры, есть шахтеры, учителя, врачи, инженеры и простые работяги.
Красный Лог – это малая Родина нескольких поколений, не обремененных особой наследственностью или родословной, в подавляющем большинстве это дети из обычных семей и скромных родителей, и выглядит она на фоне карты огромной Страны маленькой, едва заметной точкой, которая излучает яркое свечение, она зовет и манит двигаться вверх и вперед. Спасибо тебе, Красный Лог за радость и печаль, за встречи и разлуки, за достижения и провалы, неудачи, ты – великолепная и богатая школа жизни многих поколений. Спасибо тебе за яркие, незабываемые уроки жизни!
Художник
Иван неторопливо шел в приподнятом настроении по запорошенному городу, сверкающему новогодними украшениями, бумажными гирляндами, праздничными витринами магазинов, мимо спешащих и снующих озабоченных прохожих с полными авоськами и сетками, наполненными традиционным набором продуктов периода расцвета социализма: палка вареной или докторской колбасы, колбасный сыр или советский, голландский, сельдь атлантическая, шпроты, кабачковая икра, зеленый горошек, болгарские огурчики, маргарин сливочный, конфеты «Ласточка», предмет обожания – мандарины, счастливчикам удавалось достать апельсины. Другие дефицитные продукты, добытые «по блату» тщательно закатывались в серую упаковочную бумагу – подальше от завистливых глаз. Многие спешили с молодыми елочками на плече или подмышкой, иногда навстречу проплывали, слегка покачиваясь, горожане навеселе, явно уже проводившие Старый год. Сегодня он не спешил в Дом культуры, те работал художником всего два месяца после «дембеля». С большой фантазией и даже вдохновенно он оформил к предстоящим торжествам зал, фойе, вестибюли, лестничные пролеты, а белокаменный фасад здания ДК был превращен в подобие сказочного терема, где на площади перед входом стояла стройная, наряженная пушистая пихта, привезенная из тайги, а вокруг расположились искусно вырезанные сказочные ледяные персонажи с Дедом и Снегуркой, – сказочный городок сверкал на удивление и радость детворе и взрослым.
На всевозможные подготовительные, эскизные разработки, затем воплощение элементов и сюжетов оформления интерьеров помещений и фасада, лепку ледовых скульптур он потратил два месяца, когда он был свободным в своих фантазиях и наслаждался этой возможностью творчества, – глаза его горели, а в руках всё спорилось, здесь наглядно были обнаружены и реализованы навыки разностороннего мастера, в Суриковском художественном училище, которое закончил перед призывом, он учился на отделении живописи, где полюбил рисунок и карандаш, охотно рисовал портреты и натюрморты, тяготел к жанровым сюжетам, а скульптура или монументальная живопись не были предметами его интересов. Но армия настойчиво потребовала от него реализовать всё, чему
Предметом гордости рядового Ивана Антонова была галерея воинской славы из живописных портретов героев Гвардейского зенитного полка, особо отличившихся в годы Великой Отечественной войны, а также отличников боевой и политической подготовки из числа военнослужащих офицерского и сержантского послевоенного состава полка, который теперь дислоцировался в унылых песках Казахстана с его неизменно кочующими обитателями – вечно линяющими верблюдами и семействами диких ишаков, неустанно жующих колючий саксаул и сухую полынь.
Большие круглые настенные часы над дверью в вестибюле показывали без четверти двенадцать, когда художник вошел в здание, в котором было полно народу, гремела музыка вперемешку с детским смехом, песнями, очередной детский новогодний утренник, третий за день был в разгаре, впереди был еще один для курсантов военного училища. Директор Людмила Ивановна, увидев на входе художника, отделилась от толпы посетителей ему навстречу и попросила пройти в кабинет. Блондинка с пышным начесом на голове и ярким макияжем, в кофте из блестящего люрекса и юбке плиссировке, в высоких сапогах на платформе, с холеными ногтями выглядела привлекательно и моложаво, про таких говорят – женщина без возраста, хотя ей было уже за сорок.
– Иван Иванович, – начала она мягко и вкрадчиво своим приятным тембром, – Хочу еще раз выразить благодарность за прекрасное новогоднее оформление, чудесный ледяной городок; Вы настоящий мастер, мы все восхищены… я написала ходатайство в отдел культуры с просьбой о вашем премировании.
– Спасибо, приятная новость, служу советской культуре, – шутливо отчеканил и обаятельно улыбнулся ей.
Этот двадцатилетний молодой человек, воспитанный в интеллигентной семье инженеров, с хорошими манерами, открытыми умными глазами и обаятельной улыбкой, без вредных привычек стал центром внимания нового коллектива, к нему уважительно обращались по отчеству. Она внимательно оглядела его и улыбнулась, – непокорный светлый ёжик еще не успел отрасти после армии и превратиться в мужскую прическу. Неожиданно она сменила тему:
– У нас возникла проблема, утром звонили из Управления «ДальЭнерго», в пятнадцать часов коллектив подводит итоги года, затем традиционное застолье и просят направить Снегурку с Дедом Морозом. Нашим по плану предстоит отработать как раз в это время «ёлку» для курсантов военного училища, закончат не раньше семнадцати, – речь шла о художественном руководителе Павловой – Снегурке и Деде – руководителе ансамбля Лисачеве.
– Запасную Снегурку взамен я нашла, заведующая массовым отделом Вероника Зайцева согласилась провести вечер, но с Дедом проблема, а без него никак, народ не поймет, я не смогла руководству отказать, мы без них, как без воздуха, они нам ремонты, приобретения, вот новый цветной «Горизонт» выделили, – и она кивнула в сторону новенького огромного телевизора в углу кабинета, затем окинула его еще раз вопросительным взглядом:
– У меня возникла идея, может быть, Вы нас выручите? Костюм подберем, тексты будет говорить Вероника, а Вы на подхвате рядом, загадки, хороводы, вручать призы, мешок для подарков и посох найдем.
Иван был несколько озадачен таким неожиданным поворотом событий, но отказываться не торопился, он очень хотел помочь директору, но возникали некоторые сомнения.
– Вообще-то в армии один раз пришлось «морозить», но выручил баян, играл- пел, я слухач, все подбираю…
– Вот видите, – оживилась Людмила Ивановна, нам не надо консерваторий, актеров, нам надо живо, с азартом и импровизацией, там тоже люди с пониманием, главное – традиция и внимание к руководству, они нам, а мы в благодарность им.