Красный рыцарь

Кэмерон Майлз

— Вера была ее оружием против зла, капитан. — Она подалась вперед.

— Считаете, этого достаточно, чтобы остановить создание из земель Диких? Нет, тут одной верой не обойдешься. — тихо возразил он. — Впрочем, мне не стоит озвучивать собственные суждения по поводу зла.

Настоятельница резко поднялась.

— Ты недостаточно религиозен, капитан, не так ли?

Его лицо оставалось хмурым.

— Толку от нашей теологической дискуссии не будет, госпожа настоятельница. Ваши земли привлекли злобную сущность — врага человека. Они редко охотятся в одиночку, особенно

так далеко от своей земли. Желаете, чтобы я избавил вас от них? Что ж, я могу. И сделаю это. Вы, в свою очередь, заплатите мне за услуги. На этом и покончим.

Настоятельница предпочла сесть; резкость движений выдавала недовольство. Капитан понимал, что ей приходится нелегко — смерть монахини стада сильным потрясением. Ведь та, как и все прочие, находилась у нее в подчинении.

— Не уверена, что, наняв тебя, +поступлю правильно, — не сдавалась она.

Он кивнул:

— Возможно. Но вы послали за мной, и вот я здесь, — произнес он тише и жестче.

— Угрожаешь?

Вместо ответа Красный Рыцарь вновь взялся за кошелек и достал порванную цепочку с кулоном в виде листка, выполненного из бронзы и покрытого зеленой глазурью.

Настоятельница отшатнулась, словно от змеи.

— Мои люди нашли, — пояснил он.

Женщина отвернулась.

— Среди вас есть изменник, — продолжил он, поднимаясь со стула — Сестре Хавиции выстрелили в спину, когда она пыталась остановить нечто ужасное, нечто воистину страшное.

Капитан склонил голову.

— Осмотрюсь здесь пока, ведь вам понадобится время, чтобы решить окончательно, нуждаетесь вы в нашей помощи или нет.

— Ты искушаешь нас, — заметила она. — Ты и тебе подобные не приходят с миром.

— Мы несем не мир, но мечи [15] , миледи, — переиначив строки Священного Писания, мужчина усмехнулся. — Мы не чиним насилия, но лишь боремся с ним, когда оно происходит.

— Дьявол тоже может цитировать Священное Писание.

— Уверен, он его и писать помогал, — парировал капитан.

Настоятельница предпочла промолчать, но он заметил, что в ее лице что–то изменилось. Угрызения совести из–за того, что он ерничал, прошли так же быстро, как боль в запястье после слишком долгой тренировки. Он редко сожалел о своих поступках.

15

Искаженная цитата из «Евангелия от Матфея»: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (10: 34).

— Могу лишь добавить — надеяться на мир не стоит, — ухмыльнулся Красный Рыцарь и внезапно посерьезнел. — Мои люди уже несколько недель не питались как положено, да и деньги им не выплачивались. Я не угрожаю, просто делюсь полезными сведениями, а вы взвесьте все «за» и «против». Более того, думаю, существо, с которым мы столкнулись, намного опаснее, чем я предполагал вначале. Оно огромное, сильное, злобное и очень сообразительное. Скорее всего, оно не одно, их двое.

Настоятельница невольно вздрогнула.

— Действительно, стоит поразмыслить.

Капитан поклонился и направился

во двор, прицепив на ходу к поясу кавалерийский меч.

Его люди все еще стояли по стойке «смирно» — их ярко–красные сюрко выделялись на сером фоне крепости. Кони проявляли беспокойство, напряжение чувствовалось и в замерших воинах.

— Свободны, — скомандовал Красный Рыцарь.

Все, переведя дух, принялись разминать затекшие от тяжести доспехов, покрытые синяками от кольчуг и кирас руки и ноги.

Майкл не удержался и спросил первым:

— Мы в доле?

Капитан не удостоил его внимания, поскольку углядел в открытом окне с противоположной стороны двора знакомое личико.

— Не сейчас, голубка.

Он обернулся к оруженосцу.

— Нет, пока не в доле.

Затем послал девушке воздушный поцелуй. Окно опустело.

Сэр Милус, примипил [16] и к тому же знаменосец, заворчал.

— Скверное дело, — высказал он свое мнение.

И, спохватившись, добавил:

— Милорд.

Капитан мельком взглянул на него и вернулся к изучению окон дормитория.

16

Примипил — самый высокий по рангу центурион римского легиона, стоявший во главе первой центурии первой когорты.

— За нами, как пить дать, наблюдают девственницы, — перевел разговор в другое русло Майкл, — еще не раздвигавшие для меня ножки.

Йоханнес, главный маршал, с напускной серьезностью уточнил:

— Разговор об одной, юный Майкл, или парочке?

Гийом Длинный Меч, второй маршал, залился хохотом, напоминавшим лай тюленей в северных заливах, который был присущ только ему.

— Одна из них поведала, что некогда была–таки девственницей, — насмешливо и нарочито жалостливо протянул он. — Доверительно шепнула!

Произнесенные утробным голосом из–под забрала шлема слова прозвучали как–то неестественно, словно зависая в воздухе. Забыть об увиденном кошмаре старались все, но воспоминания о бойне в поместье все еще будоражили воображение. Засмеяться не засмеялись, скорее, хохотнули в ответ, но веселость была напускной.

Капитан пожал плечами.

— Я, да будет вам известно, решил предоставить нашей заказчице время поразмыслить над случившимся, — заявил он.

Милус хмыкнул.

— Пусть поварится в собственном соку, обдумывая, не поднять ли нам плату, верно говорю? — Знаменосец кивнул в сторону часовни. — А вон тот нам явно не рад.

Священник все еще стоял на прежнем месте.

— Как думаете, он недоумок или сводник? — полюбопытствовал сэр Милус, уставившись на церковника. — Эй, приятель, если не надоело пялиться, тогда валяй, продолжай.

Присутствующие прыснули, священник скрылся за дверью часовни.

Майклу не по нраву была грубость Милуса, и, чтобы скрыть досаду, он шагнул вперед и спросил:

— Какие будут распоряжения, милорд?

— Пока никаких. Поохочусь–ка я, — сказал капитан, усмехнувшись, и поспешно направился к кузнице.