Красный шарф
Шрифт:
— Вам далеко? — внезапно спросил Ноэль.
— На побережье, в Сан-Пит.
Он глубоко вздохнул и еще крепче сжал руль. «Вряд ли он мог что-нибудь заметить», — подумал я, но все равно Ноэль начинал меня раздражать. Девушка положила руку мне на колено.
— У нас есть сигареты? — обратилась она к своему спутнику.
— Вивьен, ты прекрасно знаешь, где что лежит. Пачка сзади.
Она несколько раз дружески похлопала по моей коленке.
— Знаете, я очень рада, что вы едете с нами. По крайней мере Ноэль не ругается как обычно.
— Сейчас начну, — пригрозил тот.
Она ощупью
— Они наверняка на полу, глупая! — сказал Ноэль.
Девушка наклонилась и подняла блок сигарет и бутылку, которая от сильного толчка выскользнула у нее из рук и упала на сиденье. Вивьен рассмеялась.
— А вы, наверное, подумали, что у нас нет ни единой сигареты.
Я ответил, что предвидел и такое.
Она вскрыла блок и протянула мне пачку.
— Ну как, Вивьен, теперь ты довольна? — спросил Ноэль.
— Не хотите глоточек? — обратилась она ко мне и, не дождавшись ответа, сунула бутылку. Я взял ее.
— Отлично... — произнес Ноэль. — Просто отлично...
Мы с Вивьен отпили прямо из горлышка и пришли в великолепное расположение духа. Затем мы выпили еще. Ноэль же ограничился одним глотком.
Виски ударило мне в голову, и я почувствовал себя превосходно. Усевшись поудобнее, я курил одну сигарету за другой. Дорога темной лентой убегала из-под колес «линкольна». Я задумался о Бесси, моей милой красивой жене. Затем с ненавистью вспомнил братца Альберта. «Вонючий мерзавец! — размышлял я с раздражением. — Эта сволочь думает только о деньгах, которые я ему должен. Боится, что не верну долг. Да я никого ни разу в жизни не обманывал.»
Хорошо зная своего брата, никогда бы не обратился к нему с подобной просьбой, если б не такая нужда. Положение нашего мотеля было критическим, и я вообразил тогда в Чикаго, что беседа с братом с глазу на глаз окажется эффективнее просьбы по телефону. Как жестоко я ошибся!
— Рой, — сказал мне брат, — пойми, ты должен всего добиваться сам. Запомни это. Время от времени я, конечно, буду тебе помогать, но при условии, что ты, в свою очередь, сделаешь что-нибудь для меня. Ты, похоже, забыл, как я предупреждал, чтобы ты не ввязывался в это сомнительное дело с мотелем. Говорил, что ты можешь прогореть. И как видишь, оказался прав.
Бесс тогда еще молилась, чтобы все было благополучно. И надо же! Этот подонок Альберт оказался прав! Так получилось, что мотель построили не там, где следовало. А все из-за шоссе, которое провели не там, где намечалось. Наши планы рухнули...
Я вспомнил человека из банка по фамилии Поттер, с виду такого любезного и предупредительного. Поттер пригласил меня в свой кабинет и, сидя за столом, предварительно сделав сочувственную физиономию, нежным голосом заявил, что вынужден отказать и ничем не сможет помочь. Мне почему-то отчетливо вспомнилось, как блестели его очки, когда он глядел на меня. «Поверьте, мне очень жаль, мистер Николс, но ничего нельзя сделать. Мы уже предоставляли вам отсрочку, и она кончилась. Другой долговременной отсрочки больше не будет, ситуация и без того удручающая. Что же касается займа, то в данном случае это абсолютно невозможно. Вы должны
«Но войдите в мое положение, мистер Поттер. Никакой другой собственности, кроме этого мотеля, у меня нет.»
«Я вас полностью понимаю и хлопотал перед правлением банка о предоставлении вам кредита. Но вспомните, когда вы затевали это дело, вы заверяли нас, что шоссе будет проходить возле вашего заведения. Вы пошли на серьезный риск. А теперь все кончено. Как вам известно, строительство дороги перенесено в другое место. И это, без сомнения, — добавил он, тряхнув головой и блеснув стеклами очков, — поставило всех в неприятное положение.»
«Но...»
«У нас нет иного выхода, Николс. Поставьте себя на мое место. Вы не рассчитали собственных сил и средств. Или вы погасите долг, или мы будем вынуждены... привлечь вас к суду. Я намеренно называю вещи своими именами. И поверьте, я исполню свой долг во что бы то ни стало!»
«Но ведь есть еще надежда, что дорога пройдет там...»
«Когда? Когда? Неужели вам не ясно, милый вы человек, что мы не можем рисковать? Предположим, мы продлим отсрочку еще на год. А шоссе пройдет не там, где вы хотите. Представьте, что тогда произойдет! А?»
Он сделал многозначительную паузу, развел руками. Матово блеснул массивный золотой перстень с каплеобразным солитером. «Думаю, вы меня понимаете, мистер Николс. Если мы Дадим вам взаймы, а вы не сможете погасить долг — кстати, все на это указывает, — что тогда произойдет? — повторил он. — Положение и без того плачевное. Вы — банкрот, Николс, имейте мужество признать это, и не только это, — вы еще должны погасить задолженность. А у вас такой возможности, по всей видимости, нет. И очевидно, мы никогда уже не сможем предоставить вам отсрочку. Никогда. Я очень сожалею, мистер Николс, поверьте, сейчас я говорю искренне».
— Меня зовут Вивьен. Вивьен Райс. А это — Ноэль.
— Прекрати, Вивьен.
— А еще его зовут Тис. Такое у него прозвище. Правда, необычное? А вы?
Я назвался.
— Очень приятно! Мы едем на Юг.
— Сейчас там самое прекрасное время года. Вы далеко собираетесь?
Я поднял голову и увидел, как Ноэль Тис многозначительно посмотрел на девушку, затем резко перегнулся и схватил ее за руку. Она попыталась вырваться, но он сжимал все сильнее и сильнее, так, что от боли у нее выступили слезы.
— Сделайте глоточек виски, — саркастическим тоном сказал он мне. — Сзади найдете еще бутылку.
От выпитого виски мне казалось, что я плыву. Дорога заметно ухудшилась, колеса то и дело попадали в выбоины и, словно в наказание за все мои грехи, меня больно подбрасывало на сиденье. Однако глаза все равно слиплись. Снова попытался вспомнить Бесс, ожидавшую меня дома в Сан-Пите, как она всякий раз, когда я возвращаюсь, выбегает навстречу с распростертыми объятиями. Как блестят от счастья ее глаза, когда она вновь видит меня. «Ну и что ты на сей раз везешь домой? Можешь ли ты хоть что-нибудь исправить?» — с горечью подумал я и выпил, почувствовав, как виски обожгло внутренности.